какая машина у этери тутберидзе
Этери Георгиевна Тутберидзе — самый успешный тренер современного фигурного катания. О ее школе, ученицах говорит весь мир.
Биография Этери Тутберидзе
Этери Тутберидзе родилась 24 февраля 1974 года в Москве. Она была пятым ребенком, а назвали ее в честь матери. Ее семья не была связана со спортом — отец работал в литейном цехе, а мать была инженером. Заниматься фигурным катанием Этери начала на Стадионе юных пионеров в 4,5 года. Как и все фигуристы, сначала она проходила подготовку как одиночница. Первым ее тренером стала Евгения Зеликова, поле ее тренировал Эдуард Плинер. Позже Тутберидзе получила травму спины и перешла в танцы на льду. Она начала подготовку в ЦСКА, каталась на одном льду с Оксаной Грищук, Марией Анисиной и Ильей Авербухом (с последним они даже пробовали встать в пару). Выступала на стартах внутри страны, но пришлось завершить карьеру из-за недостатка финансов.
Тутберидзе в молодости — в США
В молодости Этери Тутберидзе решила выступать в российском балете на льду, который гастролировал в Америке. Жизнь на гастролях совсем не была похожа на сказку — у многих фигуристов паспорта оказались недействительными, и их просто не пустили в страну. После того, как труппа собралась, американская сторона расторгла контракт из-за невыполнения ряда условий.
Возвращение Тутберидзе из США в Россию
После переезда в Москву Этери Тутберидзе тренировала в подмосковном Зеленограде и на катке «Серебряный».
«В Сокольниках, узнав о том, что у меня есть образование хореографа-балетмейстера, предложили ставку хореографа, но предупредили, что льда не увижу. На СЮПе вакансий не нашлось, в ЦСКА и не предвиделось. Чайковская сказала, что не может помочь. Хотя я была готова тренировать бесплатно. Деньги я заработала в Америке, но поняла, что счастливым они человека не делают.
Из личного архива
Не отчаивалась, искала. В телефонном справочнике увидела объявление «Цирк на льду». Позвонила. Сразу предложили две площадки. Одну на Таганке, где требовался тренер три раза в неделю. Вторую — в Братеево, в группу здоровья. В тот первый набор в Братеево ко мне пришла трехлетняя Полина Коробейникова.
Спустя какое-то время взяла группу в Зеленограде. Затем позвали на каток «Серебряный», где у меня появились первые чемпионы первенства России младшего, старшего возраста, победители финала Кубка страны. Кстати, на «Серебряный» ко мне привели Полину Шелепень. Женя Медведева тоже оттуда», — рассказала Этери Тутберидзе в интервью Федерации фигурного катания России.
Впервые ее имя прозвучало в 2014 году после ошеломительного успеха ее подопечной Юлии Липницкой на Олимпийских играх в Сочи. Кстати, до этого фигуристка выиграла чемпионат Европы, став самой юной победительницей континентального первенства. С Липницкой же связан первый громкий уход от Тутберидзе — в 2015 году чемпионка перешла тренироваться к Алексею Урманову.
Александр Мысякин, Sport24
Тутберидзе и Медведева
Отношения со своей следующей чемпионкой у Этери Георгиевны самые сложные и запутанные. Тутберидзе и Евгения Медведева — такой тандем два года подряд не давал никому близко подойти к золоту в женском одиночном катании. В 2016 году о них сняли фильм на «Матч ТВ», где раскрыли обеих героинь внутри их дуэта.
Даже после проигрыша своей соседке по калитке на Олимпиаде Медведева в интервью не признавалась, что собирается менять тренерскую группу. В итоге весь май 2018 года был в красках скандала Жени и Этери: колкие фразы, слитые переписки, одно за другим интервью. Два года они никак не контактировали — на стартах старались не пересекаться, будто не видели друг друга. И после открытых прокатов 2020 год преподнес еще один сюрприз — Медведева снова в «Хрустальном», катается у Этери Тутберидзе. Логично, что это решение было принято в силу обстоятельств в мире: пандемия, закрытые границы (в частности с Канадой, где Женя и тренировалась последние несколько лет). Пока полученные травмы спортсменки не дали нам увидеть этот тандем вновь на соревнованиях, но впереди уже новый сезон.
Пальто Louis Vuitton за 365 тысяч вместо формы – эволюция стиля Этери Тутберидзе
Этери Тутберидзе — одна из самых влиятельных тренеров по фигурному катанию в мире. Из-под крыла мастера вышли на лед такие звезды, как Липницкая, Медведева, Загитова и многие другие. Секрет успеха блондинки в отменном вкусе, который касается любых аспектов ее жизни.
Этери Тутберидзе родилась в грузинской семье, поэтому от природы имеет темные вьющиеся локоны. Роскошная копна волос стала визитной карточкой брюнетки. Спортсменка старалась появляться на льду подготовленной не только физически, но и во всеоружии касательно внешности. Такой подход она привила и своим подопечным.
«Я пользуюсь косметикой с раннего возраста, лет с 11 постоянно. Так что опыт у меня довольно большой. Но научила меня не мама, а Этери Георгиевна. Если она видела ошибку в макияже, то всегда исправляла. Требовала, чтобы была аккуратная прическа, чтобы все девушки выходили красивые на тренировку, это отражает состояние сознания», — говорила Евгения Медведева.
Наставница отдает предпочтение теплым шубам или курткам с меховым воротником, реже появляется в пальто прямого кроя. Ну а под ними всегда стандартный комплект: джемпер и джинсы — так звезда всегда выглядит на тренировках.
Этери остается сдержанной в выборе аксессуаров: она не расстается с любимыми круглыми серьгами, а также парой колец. Единственная слабость звезды — люксовый бренд Louis Vuitton. Тренера часто можно увидеть в платке или шали, стоимость которых составляет от 40 тысяч рублей. Весной же она и вовсе блистала в пальто за 365 тысяч от любимого модного дома. Причем вся цветовая гамма стиля Этери такая, чтобы не отвлекать ее от более важной задачи — подготовке новых чемпионов.
Пожалуй, единственное кардинальное преображение, которое позволила себе звезда спорта — смена цвета волос. Из жгучей брюнетки она превратилась в белокурую диву. Впрочем, некоторые увидели в новом образе еще большее сходство тренера с жестокой героиней сказки.
«Этери Георгиевну очень часто называют Снежной королевой. Я считаю, что это не так. Она очень добрый, открытый и честный человек, который никогда не будет ничего скрывать от вас. Она всегда нам помогает, всегда даст совет или укажет на ошибки», — защищала тренера Алена Косторная.
История Этери Тутберидзе – про то, каким должен быть спорт в России
Иван Кузнецов – о главном человеке нашего спорта в XXI веке.
Если бы про Этери Тутберидзе сняли голливудский блокбастер, он бы начинался с эпичной надписи внизу экрана – в стиле бондианы конца 90-х: «Пхенчхан. Корея. 2018-й».
Звук приближающегося поезда. Едва уловимая пауза. Ото льда веет безудержным холодом.
Чужие трибуны, судьи, всматривающиеся в мониторы, вся эта Олимпиада, где не разрешили слово «Россия». Его запретили писать без Olympic athlete from – на форме, флагах, щеках. Эти шесть букв забанили в вокале голоса, который будет петь в честь победы в женском катании.
Все застывает. Выдох – в холод врывается поток огня – это зал взрывается аплодисментами.
Евгению Медведеву трясет. Все, что происходит дальше – будто в ускоренной перемотке: она рыдает, истерит. Может, через много лет она расскажет, что чувствовала тогда – когда шла в ожидании оценок, а под руки ее вела кучерявая женщина с холодным лицом. Она вела ее в то место, которое в фигурном катании называется «уголок слез и поцелуев». Только никто в тот момент не целовался. Может, Медведева скажет, что в тот момент поняла, что проиграла. Может, что просто «накопилось это все».
Но в тот момент в адрес женщины с холодным лицом сорвались другие слова – YouTube спустя месяцы прочитал их по губам: «Вы сделали все, чтобы Алина выиграла. И в короткой, и в произвольной».
То, что сказала Медведева женщине с холодным лицом – абсолютная правда. Только неполная. Мы ведь никогда не произносим полную правду. Она – неоднозначна. Мы не знаем, как жить с неоднозначностью.
В то утро, кроме Алины, были двое – которые не проиграли. Первая – женщина с холодным лицом. О второй – чуть позже.
А пока – отрывок из колонки Игоря Порошина пятилетней давности. У меня он до сих пор в памяти:
«Этери покинула Америку, когда ей было 25 лет. С дочкой и без мужа. Никакими объятиями Москва Этери, разумеется, не встретила. В трех местах отказали, в другом дозволили только 1,5 часа занятий на льду. Наконец, Этери нашла пристанище на окраинном московском катке, а потом, когда все как-то склеилось с работой, ей позвонила Даниэла, Юлина мама».
В 2014-м это была красивая история успеха – о девушке, у которой сначала не получилось с фигурным катанием, потом – с личной жизнью и с Америкой, а потом случилось все, чтобы не получилось с работой. Сколько в огромной стране таких несостоявшихся фигуристок, которых сжирает повседневный быт, о которых не расскажут по телевизору, которым никогда не позвонит Юлина мама?
Тогда, 5 лет назад, это было просто «мило». Но не более чем. «Мило» – про двух девушек, Этери и Юлю, которые вопреки законам успеха, принятым в огромной стране, прорвались наверх. Хотя большинство, наверное, заметило только Юлю. В Сочи Юля затмила Этери – по-другому и быть не могло. Она, талантливая фигуристка и гениальный интерпретатор, приняла на себя всю любовную очередь из Калашникова и стала обложкой загадочного эсквайра, которым тогда было фигурное катание. У каждого из нас за этим навязчивым «мило» было не так много шансов понять, что же на самом деле случилось в 2014-м.
На самом деле в Сочи пришла эпоха Этери Тутберидзе.
И это вовсе не история, затмевающая феномен Липницкой. Это отдельная, другая история. Она даже не личная. Эта история намного больше истории одного человека. Возможно, главная история XXI века в нашем катании – про то, каким именно должен быть спорт в России.
Спорт в России, который позволит людям, не имеющим большого спортивного (советского) прошлого, быть одними из лучших в своем деле. Спорт, который рождает успехи, в натуральность которых веришь. Искренний спорт.
Многие из вас не любят 15-летних фигуристок – но давайте хотя бы сегодня оставим душные разговоры про незрелое и неженское катание. Успех в таком возрасте никогда не бывает фейковым. Это демонстрация таланта и ничего больше. В том числе, демонстрация таланта людей, которые прикладывали к этому успеху руку.
Тренер, которая открыла Медведеву и Загитову. Невероятная история Этери Тутберидзе
Так вышло, что талант для большинства людей – самое болезненное проявление социальной несправедливости. Липницкая ведь не была готовой фигуристкой, когда Этери ее взяла. Она долго и упорно работала с этим талантом и довела его до вершины. И, как показала жизнь, смогла повторить успех. Спустя 4 года.
Задумайтесь, сколько тренеров ассоциируются только с одним спортсменом. Сколько из них так и останутся брюзжащими устройствами ностальгии?
Милая история Этери стала большой историей в тот момент, когда она изобрела:
• двукратную чемпионку мира Евгению Медведеву;
• олимпийскую чемпионку Алину Загитову;
• чемпионку мира среди юниоров Александру Трусову, первой в истории прыгнувшей четверной прыжок на международных соревнованиях;
• чемпионку России с двумя чистыми программами, одна из которых включала в себя четверной лутц – Анну Щербакову;
• победительницу юниорского финала Гран-при Алену Косторную.
Ни одна из этих фигуристок, начиная с Липницкой, не была для Этери второстепенной. Ни у одной из них не было программы, которая выглядела бы в стиле «извините, не было времени – у меня Загитова». Ни у одной из них не было хореографической неряшливости и безвкусицы. Ни одна из них не была плагиатом, дешевым ремейком другой – они все остались разными и яркими – ровно такими, какими и должны быть люди.
Вероятно, это не только заслуга Этери, но и Даниила Глейхенгауза – хореографа группы Этери. Но она нашла такого человека. Такого человека не нашел, например, Алексей Мишин – именно поэтому Плющенко катал «Бандитский Петербург», Эдвина Мартона и прочее «без разницы, как звучит – главное, чтобы не отвлекало от прыжков». В каждой программе девушек Этери – музыкальные акценты, высказывание, история. То, что выводит фигурное катание за рамки спорта.
И что самое добивающее: все это на одном катке. Каждое утро юные девушки катаются с теми, кто их лучше. Липницкая каталась с Медведевой, Медведева – с Загитовой, Загитова – с Трусовой, Щербаковой и Косторной. Они все выросли с этим паническим ощущением «она лучше меня, если я расслаблюсь, меня обыграют». Хотя, наверное, бывало и «она лучше меня, я должна взять чем-то другим».
Действующая олимпийская чемпионка на этом катке разучивает четверной флип. Двукратная чемпионка мира уезжает в Канаду – ради нового олимпийского шанса – и ей плевать на то, сколько безмозглых ханжей и домохозяек назовут ее предательницей. Девушка с хронической анорексией еще несколько лет будет бороться за шанс кататься и побеждать. Все они, с этого катка, будут рвать до последнего.
– Молодые девушки делают прыжки лучше, чем парни. Почему мы до сих пор развиваем парней в сторону четверных, а девушек – нет, если многие из них лучше?
– А вы не боитесь травм? Вы ведь одна из первых тренеров, кто учит девушек четверным.
– Боюсь. Но я стараюсь следить за тем, чтобы они не прыгали слишком много.
– Вы ограничиваете количество прыжков?
– Бывает такое, что вы их останавливаете, а они хотят прыгать еще?
– Да, иногда. Они выглядят сильно расстроенными, если заканчивают не на хорошем. Они хотят еще.
В этом интервью репортеру ISU на финале юниорского Гран-при Ванкувера – вся Тутберидзе. Женщина, которой не так давно доверяли тренировать 1,5 часа в день, на одном катке создала то, чего в России порой тысячи не могут сделать годами – конкурентную индустрию мечты.
Модель, вознесшую наверх немецкий футбол, американский баскетбол и канадский хоккей. Но больше всего это напоминает англо-американскую музыку 80-х: Depeche Mode, Prince, U2, The Smiths, Lou Reed. В музыке ведь нельзя сказать «их альбомы не сформировались». В музыке самовыражение сильнее барьеров.
Реакция Этери на «удержать в юниорах» – это почти что идеология.
– Вы что, не могли Алину подержать еще год-другой в юниорах? – спросила Медведева, выйдя с олимпийского льда.
– Женя, ты что? У всех должны быть равные шансы, – ответила женщина с холодным лицом.
С течением времени на поверхность всплыло главное. Этери Тутберидзе – полная противоположность таких, как Тарасова. Хотя именно Татьяна Анатольевна пафосно, как и многие люди, воспитанные идеологией СССР, часто напоминает о справедливости. Только вот их справедливость распространяется на идейно близких и попросту любимых, а фразы «удержать в юниорах», «запретить» и «не допустить» не имеет никакого отношения к подлинной справедливости – той, где всем дают равные шансы. Где лишь талант – и только он, не имя, не титулы, не связи, не выслуга лет – определяет, кто сильнее.
Когда вы видите, как Тутберидзе получает от президента Орден Почета, вспоминайте, пожалуйста, что она – одна из немногих, кто дошла до него таким путем. Кто в 25 лет тренировал непонятно кого на заброшенном катке на окраине Москвы. Чьих спортсменок мочат изо всех утюгов, обвиняя то в неженственном катании, то лицемерно заботясь о «здоровье будущих матерей», то фальшиво прикидываясь эстетами.
Вспоминайте, что она сама никогда не пыталась закрыть или убрать с дороги так, как пытаются убрать ее – ведь весь ее успех в беспощадной конкуренции.
Вспоминайте, что у этой женщины, как и у тех, кто олицетворяет ее успех, в начале пути не было ничего, кроме таланта. И она, безоружная, побеждала и продолжает побеждать – будто назло.
Вы ведь часто ассоциируете успех в России с жульничеством, лояльностью, пустым патриотическим трепом, правильными заявлениями. Именно поэтому в той колонке Порошина так много звучало выражение «американская история успеха». Оно закрепилось исторически – как символ восхождения с самого низа до вершины. Нам не хватало этой истории в России.
Вот она. Наша рок-индустрия. Ее зовут Этери Тутберидзе. У нее бесконечно холодное лицо. Как тот лед в Пхенчхане.
Знаете, как звучит полная правда, если бы у Медведевой хватило смелости ее произнести после того проката?
«Вы сделали все, чтобы Алина выиграла. И в короткой, и в произвольной. Но вы сделали все, чтобы победила и я. Вы сделали все, чтобы я могла сидеть здесь, в этом углу, после олимпийской произвольной в Пхенчхане, в считанных баллах от золота, в статусе двукратной чемпионки мира. Просто вам все равно, как зовут человека, который выиграет Олимпиаду».
Этой сценой закончился бы блокбастер. Но Медведева не сказала этого.
Под лавиной тех эмоций, захлестнувших февральским утром большую страну, многие не заметили, как главную победу одержали не Алина и Этери. А кто-то еще.
Кто-то, чье имя мы произносим всю ночь в моменты счастья, когда гуляем на Никольской и отхлопываем пятаки прохожим – таким же переполненным счастьем людей. Кто-то, чье имя намного больше имен разных людей.
У этого имени 6 букв. Которые запретили на Олимпиаде.
История Тутберидзе – даже не про то, каким должен быть спорт в России. А какой должна быть в идеале вся Россия, если она хочет побеждать. Она должна воспроизводить таланты, но не связывать надежды и победы с кем-либо конкретно. Должна быть машиной, как любая крупная и успешная индустрия. Как немецкий футбол больше Оливера Кана. Как музыка больше любого композитора. Она должна быть про искренний спорт.
И пусть равные шансы чаще всего означают ноль шансов для кого-то конкретно. Пусть она будет безразличной к личному счастью каждой спортсменки – порой такова цена ее победы. У всего есть цена. Большинство рок-исполнителей 80-х, делая счастливыми толпы, были глубоко несчастными людьми.
Победившая Россия должна быть холодной, как лицо Этери Тутберидзе. Тогда нам будет тепло.
Однажды мы поймем, как жить с этой неоднозначностью.
Другие тексты Ивана Кузнецова о фигурном катании:
Олимпийское спокойствие или попытка скрыть истину: что может стоять за слухами о стрессовом переломе ноги Трусовой
После выигранного Александрой Трусовой первого этапа Гран-при в США прошла уже почти неделя. В пятницу стартует вторая серия в Ванкувере, но российская фигуристка продолжает оставаться самой обсуждаемой фигурой, причём не только в кругу журналистов. В среду вечером по этому поводу высказался даже врач футбольного «Спартака», что лишь добавило ситуации абсурда: когда специалист-медик берётся публично рассуждать на подобные темы, не зная точного диагноза и в глаза не видя спортсменку, вряд ли по его оценкам можно судить о тяжести травмы как таковой.
Но давайте порассуждаем вслух: если о наличии проблемы с ногой известно так широко (об этом до начала турнира в США было сказано в новостном выпуске Первого канала, а в Лас-Вегасе, по словам американских журналистов, информацию о травме подтвердила и тренер спортсменки Этери Тутберидзе), то зачем продолжать скрывать диагноз сейчас?
Вариантов при таких исходных может быть два: либо повреждение не слишком серьёзно, чтобы обращать на него чрезмерное внимание, либо речь действительно идёт о стрессовом переломе, как было сказано в одном из источников, и тренерский штаб сознательно уходит от темы, чтобы избежать аналогий с травмой Евгении Медведевой, которой осенью 2017-го диагностировали стрессовый перелом пятой плюсневой кости.
Почему эта тема для специалистов столь болезненна, тоже понятно: стрессовый перелом — травма специфическая, возникает исключительно от перенагрузок, то есть в гораздо большей степени является виной наставника, чем спортсмена. Она требует длительного лечения и имеет, выражаясь простым, а не медицинским, языком, накопительный эффект: сначала ты терпишь, потом начинаешь применять сильное обезболивающее, а потом вдруг понимаешь, что нужно продолжать идти вперёд, но на ногу невозможно наступить. И вопрос лишь в том, осталось у человека время на лечение или нет.
Правда, пока нет никаких прямых подтверждений, что диагноз Трусовой именно таков, как тот, что озвучен в СМИ. Сашу и раньше беспокоила боль в ноге: постоянно подворачиваемые голеностопы — это хроническая проблема очень многих спортсменов, исполняющих четверные прыжки. По информации одного из источников, Саша серьёзно травмировала голеностоп на предсезонном сборе в Новогорске и несколько дней не каталась вообще.
В том, что травма обострилась именно сейчас, тоже есть логика: в сентябре у спортсменки было три старта подряд — на открытых прокатах в Челябинске, на турнире US Classic в Бостоне и на этапе Кубка России в Сызрани, привычных в профессиональном понимании тренировок в этот период не было, нагрузка на ноги снизилась, и на этом фоне вполне могли уйти болевые ощущения и возникнуть иллюзии, что травма не слишком серьёзна.
Зная характер фигуристки, несложно предположить, с каким рвением она принялась навёрстывать упущенное на тренировках перед вторым и гораздо более ответственным стартом в США. И тут же получила рецидив.
Могло быть такое? Запросто! Виноваты ли в этом тренеры? Скорее нет, чем да.
Теоретически наставник, конечно же, обязан контролировать степень тренировочных нагрузок, особенно когда речь идёт о спортсменах, переживающих пубертат: в этот период у спортсмена открываются зоны роста и кости становятся более уязвимыми для повреждений. Просто применительно к Трусовой всё это не работает: Саша привыкла самостоятельно определять как количество четверных прыжков в программе, так и интенсивность их ежедневной отработки. И привыкла терпеть.
То, что в Лас-Вегасе фигуристку всё-таки убедили катать произвольную программу с одним четверным вместо пяти, означает: травма действительно более чем серьёзна, несмотря на то что Татьяна Тарасова в своём комментарии на этот счёт назвала версию с переломом стопы «идиотскими домыслами и враньём», а Инна Гончаренко отказалась в принципе рассуждать до официального диагноза врачей. В конце концов, история большого спорта знает достаточно много примеров, когда атлеты выходили на старт с травмами, несовместимыми с выполнением поставленной задачи, — и побеждали.
Другой вопрос, что подвиги такого рода мало кому удаётся поставить на поток. Особенно опасно пытаться это сделать в олимпийском сезоне, когда организм атлета по мере набирания им формы становится особенно уязвим для болезней и травм.
В этом случае аналогия с Евгенией Медведевой напрашивается сама собой, и вроде бы пока ситуация работает в пользу Саши: у неё, в отличие от Жени, есть не месяц на устранение последствий травмы, а минимум два, но лишь в том случае, если озадачиться лечением прямо сейчас. Но это, возможно, потребует жертв. Например, отказа от этапа Гран-при в Токио (он пройдёт 12—14 ноября), а это не просто возможность отобраться в финал и дополнительно упрочить репутацию в глазах арбитров, но ещё и достаточно солидные призовые (не исключено, что как раз поэтому в ноябре 2017-го, уже испытывая сильную боль в ноге, не стала отказываться от участия в Гран-при Медведева).
Но Трусова, на самом деле, находится в гораздо менее выигрышном положении. Евгению на момент травмы подстраховывала всего одна фигуристка равного ей класса — Алина Загитова, а кроме того, именно Женя на протяжении трёх предыдущих лет имела статус единственной примы — как в группе, так и во всей стране. В неё, а не в Загитову, была вложена едва ли не вся профессиональная жизнь Этери Тутберидзе, поэтому и на восстановление спортсменки перед Играми-2018 были брошены все возможные и невозможные ресурсы.
За спиной Трусовой только в группе её тренера сейчас минимум трое равных соперниц: Камила Валиева, Майя Хромых и Анна Щербакова. Плюс — Алёна Косторная и Дарья Усачёва на подхвате. Считать преимуществом Саши тот самый четверной лутц, блистательно (с надбавкой в 2,30) исполненный в Лас-Вегасе, можно только с натяжкой, поскольку её произвольная «Круэлла» поставлена под пять четверных и в связи с этим довольно специфична: если эти прыжки убрать, заменив тройными, в глаза сразу начинают бросаться неоправданно длинные заходы и связанные с этим пустоты. Соответственно сама программа сильно теряет как в презентации, так и в оценочной стоимости.
И сразу встаёт вопрос, которым сейчас не может не задаваться тренерский штаб спортсменки: так ли уж ценна Трусова с точки зрения участия в Олимпийских играх в своём нынешнем состоянии? Ответ, боюсь, может оказаться совсем не таким, как того хотят многочисленные поклонники фигуристки.