какая подпольная кличка у и в сталина
Почему Иосиф Джугашвили назвал себя Сталиным
У Иосифа Джугашвили было более 30 псевдонимов. Почему же он остановился именно на этом?
Иосиф Джугашвили, обычный подросток из бедной грузинской семьи, в 1894 году поступил в духовную семинарию и должен был стать священником. Но в 15 лет он познакомился с марксизмом, вступил в подпольные группы революционеров и начал совсем иную жизнь. Примерно с тех пор Джугашвили начал придумывать себе «имена».
Годы спустя выбор остановился на самом удачном — Сталин. Этот псевдоним знают больше, чем его реальную фамилию; под ним он вписал себя в историю. Как случилось, что Джугашвили стал Сталиным и что означает эта придуманная фамилия?
Традиция
Псевдонимы в России были делом обычным и распространенным, особенно в среде интеллигенции и у революционеров. У всех партийных членов и марксистов из подполья было их по несколько штук, что позволяло всячески сбивать полицию с толку (у Ленина, например, насчитывалось полторы сотни). Причем, распространенным обычаем было образовывать псевдонимы от самых употребляемых русских имен.
«Это было просто, лишено какой-либо интеллигентской претенциозности, понятно любому рабочему и, главное, выглядело для всех настоящей фамилией», — отмечал ]]> ]]> историк Вильям Похлебкин в книге «Великий псевдоним». Например, для регистрации на IV-м съезде партии Джугашвили выбрал псевдоним Иванович (от имени Иван).
Таким производным от имени является и псевдоним Владимира Ульянова — Ленин (от имени Лена). И даже те члены партии, чьи реальные фамилии были производными от русского имени, тоже брали псевдонимы — производные от иного имени.
Пожалуй, второй наиболее сильной традицией было пользоваться «зоологическими» псевдонимами — от пород зверей, птиц и рыб. Их выбирали люди, которые хотели хоть каким-то образом отразить свою яркую индивидуальность в подставном имени. И, наконец, особняком стояли выходцы с кавказа — грузины, армяне, азербайджанцы.
Конспиративными правилами они пренебрегали довольно часто, выбирая себе псевдонимы с кавказским «оттенком». Коба — так чаще всего называл себя Джугашвили в партии до 1917 года. Это был самый известный его псевдоним после Сталина.
Для Грузии имя Коба очень символично. В рядах иностранных биографов Сталина бытует мнение, что он заимствовал его от имени героя одного из романов грузинского классика Александра Казбеги «Отцеубийца». В нем бесстрашный Коба из числа крестьян-горцев вел борьбу за независимость своей родины. Молодому Сталину этот образ был наверняка близок, однако следует иметь в виду, что у самого Казбеги имя Коба вторично.
Коба — это грузинский эквивалент имени персидского царя Кобадеса, что покорил Восточную Грузию в конце V века и сделал Тбилиси столицей на 1500 лет. И именно этот исторический прототип, как политическая фигура и государственный деятель, импонировал Джугашвили куда больше. Поразительно сходными были даже их биографии.
Однако уже в 1911 году возникла необходимость поменять основной псевдоним — того требовали исторические обстоятельства. Дело в том, что деятельность Джугашвили начала выходить далеко за пределы закавказского региона, его амбиции, как и связь с русскими партийными организациями, росли, а Коба как псевдоним был удобен только на Кавказе.
Иная языковая и культурная среда требовали иного обращения. Впервые псевдонимом Сталин он подписался в январе 1913 года под работой «Марксизм и национальный вопрос».
Откуда появился псевдоним Сталин?
Ответ на этот вопрос долгое время был доподлинно неизвестен. При жизни Сталина все, что касалось его биографии, не могло быть предметом обсуждения, исследования или даже гипотезы со стороны какого-нибудь историка.
Всем, что касалось «вождя народов», занимался Институт марксизма-ленинизма, в чьем составе был фонд Иосифа Сталина с особо засекреченным хранением материалов. Фактически, пока Сталин был жив, никаких исследований по этим материалам не велось. И даже после его смерти долгое время ничего из этого не исследовалось из-за осуждения культа личности Сталина.
Тем не менее, уже после революции, в начале 1920-х годов в партийной среде было распространено мнение, что «Сталин» это просто перевод на русский язык грузинского корня его фамилии «Джуга», что якобы тоже означает «сталь». Ответ казался тривиальным. Именно эту версию многократно упоминали в литературе о Сталине, и вопрос о происхождении псевдонима считался «снятым».
Но все это оказалось выдумкой, а вернее, просто расхожим (и ошибочным) мнением, в том числе, и среди грузинов. В 1990 году грузинский писатель-драматург и бывший узник сталинских концлагерей Кита Буачидзе написал на этот счет: «”Джуга” означает вовсе не “сталь”.
“Джуга” — это очень древнее языческое грузинское слово с персидским оттенком, вероятно, распространенное в период иранского владычества над Грузией, и означает оно просто имя. Значение, как у многих имен — не переводимое. Имя как имя, как русское Иван. Следовательно, Джугашвили — значит просто “сын Джуги” и ничего другого».
Выходит, к происхождению псевдонима реальная фамилия Сталина никакого отношения не имела. Когда это стало очевидно, начали появляться различными версии. В числе их оказалась даже история о том, что Сталин взял псевдоним, основанный на фамилии его соратницы по партии и любовницы Людмилы Сталь. Еще одна версия: Джугашвили подобрал себе единственно созвучный в партии никнейм с псевдонимом Ленин.
Но самая любопытная гипотеза была выдвинута историком Вильямом Похлебкиным, который посвятил этому исследовательскую работу. По его мнению, прототипом для псевдонимом стала фамилия либерального журналиста Евгения Стефановича Сталинского, одного из видных русских издателей периодики и переводчика на русский язык поэмы Руставели «Витязь в тигровой шкуре».
Сталин очень любил эту поэму и восхищался творчеством Шота Руставели (его 750-летний юбилей с размахом праздновали в 1937 году в Большом театре). Но по какой-то причине он распорядился скрыть одно из лучших изданий. Многоязычное издание 1889 с переводом Сталинского было изъято из выставочных экспозиций, библиографических описаний, не упоминалось в литературоведческих статьях.
«Сталин, давая распоряжение о сокрытии издания 1889 года, заботился в первую очередь о том, чтобы “тайна” выбора им своего псевдонима не была бы раскрыта».
Таким образом, даже “русский” псевдоним оказался тесно связанным с Грузией и с юношескими воспоминаниями Джугашвили.
Материалы по теме
А вот ещё:
Смутное время в истории России на рубеже 16-17 веков
Смутным временем, или лихолетьем, в истории России называют рубеж 16-17 веков. Тогда всё слилось: неурожай, голод, народные волнения.
Лжедмитрий I: самозванец на троне
Удачно начавшись, правление первого выбранного царя Бориса Годунова было прервано страшным неурожаем, голодом и вспыхнувшими бунтами. В такой атмосфере просто обязан был появиться «истинный» правитель. И он не замедлил отыскаться. Хваткий дворянский сын Григорий Отрепьев превратился в государя Дмитрия Иоанновича, младшего отпрыска Ивана Грозного. Порубежные города тут же начали открывать самозванцу ворота. Большая часть войска после смерти царя Бориса присягнула Лжедмитрию на верность. И вот он уже входит в палаты Московского Кремля.
Заняв престол, Лжедмитрий I попал в очень затруднительное положение. Обещая люду безбедственное житие, был ли он в силах свершить посул? Мог ли он передать во владение будущему родственнику, польскому магнату и сенатору Юрию Мнишку Новгород и Псков или упразднить крепостное право? В итоге обострились отношения с Речью Посполитой. Послабления и льготы были дарованы только тем жителям Путивля, которые первыми признали Лжедмитрия. Прочие же крестьяне и горожане по-прежнему оставались в зависимости от своих владельцев.
Столичные бояре, видя сложившуюся обстановку (они-то сразу поняли, что «царь — ненастоящий»), стали просить у «его королевского величества», польского монарха Сигизмунда III, его наследника на московский престол. Тем временем Лжедмитрий, следуя намеченному плану, сочетался браком с Мариной Мнишек. Во время свадебных торжеств бояре под началом Василия Шуйского организовали заговор, в результате которого новоиспечённый правитель был свергнут и убит, а главный зачинщик, Шуйский, толпой москвичей на Соборной площади выкрикнут новым государем.
Последние минуты жизни Лжедмитрия I. Источник: wikimedia.org
Однако приход к власти представителя суздальской ветви рода Рюриковичей не принёс долгожданного мира и покоя. Десятки городов и уездов не признали Василия Ивановича истинным государем. Да и он, кстати сказать, не был, как сейчас говорят, харизматичным руководителем. Вскоре Московское правительство утратило контроль над провинцией. В стране началась гражданская война.
Восстание Болотникова: холоп против царя
Против Шуйского взбунтовались не только крестьяне, но и провинциальные дворяне, помещики. Вместе с бывшим холопом, вдруг ставшим «большим воеводой» царя Димитрия, Ивашкой Болотниковым, бились его прежний хозяин, лжесын царя Фёдора, атаман Илейко, «худородный» дворянин Ляпунов и «веневский сотник» Пашков.
В 1606 году на Москву через Серпухов и Коломну двинулись две армии — Болотникова и Пашкова. Шуйский предпринял массу шагов, чтобы остановить восставших: заменил ненадёжных воевод, разослал грамоты, разоблачавшие воров. Ему даже удалось справить войско и найти средства (церковь передала Василию Ивановичу немалые деньги).
Борьба с восставшими шла несколько месяцев с переменным успехом. Царь Шуйский лично повёл армию против укрепившихся в Туле мятежников. После нелёгкой осады осенью 1607 года он заключил с повстанцами «мир», но тут же его нарушил: отпустив большую часть бунтовщиков, жестоко наказал предводителей.
Лжедмитрий II: игра в государя
Победа тем не менее оказалась мнимой. В том же, 1607, году объявился новый Лжедмитрий, второй по счёту, фигура и сегодня мало изученная. В его стане скопилась пёстрая «дружина»: выдворенные из Польши смутьяны с гетманами Рожинским и Сапегой во главе, царица Марина, признавшая «воскресшего супруга», болотниковские военачальники Беззубцев и Заруцкий, бояре Салтыков и Черкасский, запорожские казаки и татары. На сторону самозванца перешли такие города, как Псков, Ярославль, Кострома, Вологда, Владимир и другие. Началась Троицкая осада.
Осада Троице-Сергиевой лавры. Источник: wikimedia.org
В 1608 году силы Шуйского были разбиты. Москва оказалась в осадном положении. В государстве были образованы две столицы: Москва и лагерь Лжедмитрия в подмосковном Тушине. В провинции же наступило безвластие и, как следствие, «рождение» новых самозванцев. Уезды и города переходили из рук в руки. Каждый из «царей» сажал на места своих воевод, которые не гнушались проводить взымания и реквизиции у населения.
Михаил Романов: выход из Смуты
В критической для страны ситуации правительство Василия Шуйского в 1609 году заключило соглашение со Швецией о предоставлении 15-тысячного вспомогательного войска. Этот шаг для Сигизмунда III послужил поводом к войне. В ом же году поляки осадили Смоленск, где царь Василий в 1610 году, несмотря на успех в борьбе с тушинскими мятежниками, потерпел поражение. Для москвичей это стало последней каплей. Свергнув неудачливого экс-боярина с престола, они начали искать новый выход из ситуации. И ведь нашли — заключили с польским королём договор, по которому на русское царствование при сохранении порядков и законов приглашался королевич Владислав Жигимонтович.
Время шло, а иностранный принц в Москву не спешил, о переходе в православие не помышлял, зато его батюшка с лёгкостью раздавал новоприобретённые поместья и воеводства. Обстановка накалялась.
Нижегородское посольство у князя Пожарского. Источник: wikimedia.org
В 1611 году под началом воеводы Прокопия Ляпунова было создано первое ополчение, пытавшееся положить конец польско-литовской интервенции. Достигнуть цели ему не удалось: казаки и дворяне так и не нашли точек соприкосновения. Осенью того же года в Нижнем Новгороде по инициативе «говядаря» и уважаемого земского старосты Козьмы Минина было принято решение об образовании второго ополчения, военачальником которого был определён князь Дмитрий Пожарский.
Летом 1612 года, установив контроль над Поволжьем и северными замосковными городами, второе ополчение двинулось на столицу. В октябре того же года польский гарнизон капитулировал. Тут же по городам и весям были разосланы грамоты о созыве Земского собора. Он открылся в январе 1613 года. Предвыборная борьба была непростой, но в результате из всех претендентов — князя Трубецкого, Голицына, Черкасского и даже Пожарского — наиболее предпочтительным оказался сын славного боярского рода, шестнадцатилетний Михаил Романов.
Став царём и фактически последней надеждой на восстановление Московского государства, Михаил Федорович, хотя и с огромным трудом, но всё же справился с опасностью. В 1614 году на Яике, реке Урал, были преданы и схвачены своими же казаками Заруцкий и его царица. Мятежный атаман был посажен на кол, а Воренок, трёхлетний сын Марины Мнишек, публично повешен в Москве. Столбовский мир со Швецией 1617 года и перемирие с Польшей 1618 года завершили иностранное вторжение.
Цена Смуты оказалась немалой: на столетия была отрезана Россия от Балтики, надолго потеряла Смоленск и ряд других юго-западных земель. И всё же лихолетье закончилось.
Какие прозвища были у вождей СССР: Кто такой гуталин, лимонадный Джо, ювелир и другие
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Почему Владимир Ильич Ульянов выбрал себе прозвище Ленин. Другие неформальные псевдонимы вождя
По одной из версий, вождь мирового пролетариата придумал себе псевдоним Ленин в память трагического события – Ленского расстрела рабочих 1912 года. Однако некоторые историки опровергают это предположение, доказывая, что эта партийная кличка появилась намного раньше и была взята в честь названия реки Лены.
У Владимира Ульянова было множество конспиративных имён. Соратники знали его как «Старика», «Лукича» и «Петровича». А в народе вождя называли «Дедушкой Лениным», «Лысым» – за рано начавшуюся потерю волос на голове и некоторой долей фамильярности «Вовкой». Было и вызывающе недоумение прозвище «Шкворень». Как его объяснить? Наверное, как вокруг стержня поворотного соединения вращается управляемое колесо, так и вокруг Ульянова-Ленина вращались революционные идеи.
Что означает прозвище Иосифа Виссарионовича Сталин, и почему в народе его называли «Гуталин»
Для революционной деятельности Иосиф Джугашвили выбрал кличку «Коба» – по имени полюбившегося ему бесстрашного героя романа Александра Казбеги «Отцеубийца». Позже появился псевдоним «Сталин», так как название этого металла на древнегрузинском языке сходно с его фамилий и звучит как «джуга».
Кроме таких героических прозвищ были и попроще. Так, среди однопартийцев Иосиф Виссарионович был известен как «Осип», «Иванович», «Васильев», «Василий». А вот народ со своим вождём не церемонился. Памятуя, что Сталин был сыном сапожника, его нарекли «Гуталином» и «Гуталинщиком». В ходу были прозвища «Рябой» – за многочисленные оспины на лице, «Рыжий» – за оттенок волос и глаз, «Таракан». Шёпотом произносились клички «Душегубка», «Йося Грозный» и пренебрежительное «Йоська». Презрение к отцу всех народов увековечилось в специфическом фольклоре – популярной в воровской среде песне о том, как «Россию пропивает пахан Советов Йоська Гуталин».
Никита Хрущёв – он же «Хряк» и «Кукурузник»
Никита Сергеевич оставил след в народной памяти своей любовью к сельскому хозяйству, за что был прозван «Колхозником». Поставив задачу догнать и обогнать Америку по производству мяса и молока, Хрущёв особое внимание уделял свиноводству. Это дало повод навесить ему ярлык «Хряк». Да и внешность Никиты Хрущёва в определённой мере оправдывала это наименование.
Поговаривали, что один из фотоснимков с передовой свинофермы был запрещён к публикации потому, что изображённый на нем поросёнок имел сходство с Никитой Сергеевичем. А запущенная тогдашним генсеком кампания по популяризации и массовому внедрению «царицы полей», которую он считал главной культурой для кормления скота, добавила к этим прозвищам кличку «Кукурузник». Самым же безобидным определением можно считать производное от фамилии – «Хрущ».
«Бровеносец в потёмках» и «Эпохальный Ильич» – почему так в народе называли Брежнева
Первым прозвищем, полученным Леонидом Ильичом на посту главы ЦК КПСС, стало «Заведующий» – в напоминание о том, как часто до этого он занимал такие должности. Согласно Книге рекордов Гиннеса, Брежнев прочно удерживает мировую пальму первенства по награждаемой. Пристрастие к наградам (особенно к званию Героя СССР) дало повод окрестить его «Дважды Ильичом Советского Союза», а также «Эпохальным Ильичом» – в отличие от Ленина, который в народе именовался просто Ильичом. Ещё один повод для шуток – запоминающиеся кустистые брови Генсека, за которые его прозвали «Бровеносцем в потёмках».
«Ювелир» Андропов у государственного руля
Как оказалось, среди предков Юрия Владимировича был владелец московского магазина «Ювелирные вещи», за что в народе (а по слухам – и на Лубянке) Генерального секретаря стали именовать «Ювелиром». Прозвище «Чекист» логично вытекало из занимаемой им ранее должности председателя КГБ СССР. Жёсткая политика, проводимая Андроповым с целью повышения роли и значимости возглавляемого им ведомства, дала основание за глаза говорить о нем как о «Втором Сталине». В годы войны Юрий Андропов пользовался подпольной кличкой «Могикан». В память об этом после смерти его стали называть «Последним из могикан».
Почему «Гениального бюрократа» Черненко народ окрестил «Кучером»
Константин Черненко двигался по карьерной лестнице исключительно благодаря протекциям. Сначала ему помогала старшая сестра, имевшая связи с одним из работников Красноярского крайкома партии, затем он попал под опеку Брежнева. Отсюда и прозвище «Вечный протеже». А «Гениальным бюрократом» Константин Устинович стал из-за того, что в своей работе чуть ли не самым важным считал бумажную отчётность.
На посту Генерального секретаря Черненко пробыл всего неполных 13 месяцев. Возможно, простояв у руля подольше, он, как и его предшественники, оброс бы многими ехидными прозвищами. А так «верноподданные» успели превратить его в «Кучера», используя аббревиатуру от инициалов – Константин Устинович ЧЕРненко.
«Лимонадный Джо», или «Минеральный секретарь» – за какие заслуги М. Горбачёв получил «безалкогольные» прозвища
Наибольший «урожай» язвительных титулов собрал последний советский Генсек Михаил Горбачёв. Остряки обыгрывали его внешность, именуя «Плешивым», «Меченым», «Глобусом». Непомерное красноречие и словоохотливость, а впоследствии разочарование результатами его деятельности породили клички «Мишка-Говорун» и «Демократизатор». Катастрофические последствия активно продвигаемой Горбачёвым антиалкогольной кампании прочно прилепили к нему прозвище «Минеральный секретарь». Ещё один намёк на пропаганду трезвости – имя «Лимонадный Джо», появившееся после выхода на киноэкраны одноименного пародийного вестерна производства Чехословакии.
Не тайна, что почти все советские вожди страдали от серьёзных недугов. Некоторые даже в прямом смысле были загадками для врачей.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Какая подпольная кличка у и в сталина
Любопытные размышления и факты, связанные с псевдонимами И. Сталина, содержатся в книге Вильяма Похлебкина «Великий псевдоним»:
«Не располагая абсолютно всеми материалами для указанной работы и не считая то, что удалось найти, совершенно исчерпывающим, мы тем не менее собрали воедино все известные печатные (письменные) и устные (клички, прозвища) псевдонимы Сталина и расположили их по алфавиту, как это принято было прежде в отношении псевдонимов В.И. Ленина, во втором справочном томе Собрания сочинений.
В их числе 18 псевдонимов из печатных произведений И.В. Сталина, выявленных по изданным томам Собрания сочинений; 6 партийных кличек, приводимых в краткой биографии И.В. Сталина, написанной в 1925 г. И. Товстухой (тогдашним сотрудником ИМЭЛ и видным партийным работником), и три литературных псевдонима, выявленных по грузинской периодике конца XIX века. Кроме того, два устных псевдонима, не указанных И. Товстухой в 1925 г., приводятся без ссылки на источник в книге Д. Волкогонова и один – в книге венгерских советологов.
Если учесть, что две партийные клички Сталина совпадают с его печатными псевдонимами (Коба и Сталин), то общее число всех выявленных в настоящее время сталинских и устных, и печатных псевдонимов составляет 30 единиц.
1. Бесошвили И.
2. Василий
3. Гилашвили
4. Давид
5. Дж-швили
6. Иванович
7. К.
8. К.С.
9. Като, К.
10. Ко.
11. К.Ко.
12. Коба
13. Коба Иванович
14. Товарищ К.
15. Нижарадзе (Нижерадзе)
16. Меликянц (1910 г.?)
17. Тот же
18. Чижиков
19. Чопур
20. С.
21. С-н. К
22. Салин, К.
23. Солин, К.
24. Сосели (Созели)
25. Сосело
26. Ст. И.
27. Ст. К.
28. Сталин, К.
29. Стефин, К.
30. Сталин, И.В.
Если учесть еще настоящую фамилию – Джугашвили и вариант фамилии-псевдонима Иосиф Джугашвили-Сталин (2 ноября 1917 г.), то весь сталинский номо-фонд составит 32 единицы.
Для сравнения укажем, что число псевдонимов В.И. Ленина, помещенных в Справочном томе, части 2-й, 5-го издания Полного собрания сочинений, составляет 146 единиц, причем из них 17 иностранных и 129 русских. Почти пятикратное превосходство (численно!) ленинских псевдонимов косвенно указывает на различия в масштабах деятельности Ленина и Сталина. Эти различия касаются разных географических (пространственных) и территориально-государственных рамок деятельности двух этих людей, разного объема выполняемой ими работы, отражаются в разном ее характере, в разной доле ответственности и в различных масштабах партийных контактов с организациями, учреждениями, общественными и партийными деятелями и членами собственной партии.
Чрезвычайно интересно было бы привести такого же рода (хотя бы численные) данные и сопоставления с другими видными деятелями большевиков, стоявшими как вокруг Ленина, так и позднее составлявшими окружение самого Сталина. Но это – разумеется – потребовало бы совершенно отдельного, особого исследования, что в настоящее время крайне затруднено в связи с наметившимся после 1993 г. отрицательным отношением к партийным архивам и их прямой утратой (многие материалы ИМЭЛ оказались уничтожены или даже проданы за рубеж).
Тем не менее косвенное значение подобных сравнений следует учитывать в принципе как немаловажную дополнительную объективную информацию. И ее необходимо применять при комплексном изучении истории РСДРП(б) – РКП(б) – ВКП(б) – КПСС.
Конечно, алфавитный список псевдонимов не способен дать сколь-нибудь «направленной» информации, которой мог бы обладать хронологический список, но поскольку время употребления псевдонимов может быть определено лишь для печатных псевдонимов с известной точностью, а не для устных, то общего хронологического списка, дающего строго последовательную картину их смены – без кропотливого архивного изучения материалов полиции о времени бытования каждого устного псевдонима в отдельности, пока еще нельзя составить. Однако для наших целей исследования такой список даже не столь необходим, поскольку, во-первых, возможен приблизительный список, а во-вторых, можно применить и к алфавитному списку метод отсечения или группировки псевдонимов по их смыслу или по назначению, и тогда само собой выявляются постоянные, стабильные и серьезные псевдонимы, стоящие совершенно особняком от псевдонимов-аутсайдеров, т. е. случайных, временных или рассчитанных на «одноразовое» применение.
Внимательно изучая вышеприведенный список, мы уже по нему одному получаем некоторое представление о процессе псевдонимотворчества Сталина, о некоторых излюбленных и определенных буквах и словах, избираемых им для псевдонимов, о последовательной вариации им одних псевдонимов и совершенной случайности других. Так, если отсеять случайные псевдонимы, то легче будет оперировать с постоянными, стабильными и понять их логику.
Прежде всего вовсе не выглядят псевдонимами некоторые фамилии. В них от псевдонимов только то, что там отсутствуют инициалы. Стало быть, это клички, партийные фамилии для явок, а не псевдонимы. Действительно, «Василий», «Гилашвили», «Иванович», «Нижарадзе», «Чижиков», «Чопур» являются явочными кличками, употреблявшимися Сталиным в чрезвычайно краткие периоды – сразу после побега из тюрьмы или ссылки, или при поездке на съезд партии (в период дороги, при явках) или в другой регион, т. е. практически каждый раз в одиночных случаях и каждый раз заново, в том числе и по фальшивому паспорту, который по миновании надобности – просто выбрасывался. Показательно, что все эти «псевдонимы» основываются на фамилиях реально существовавших людей: так, рабочий Нижарадзе был известен Сталину по Батуми, П.А. Чижиков – по Вологде (с его настоящим, неподдельным паспортом Сталин бежал из вологодской ссылки). Как «Иванович» Сталин был делегирован на IV Объединительный съезд партии в Стокгольм и отмечен так в его протоколах, как представитель Тифлисской организации. Таким образом, все эти «псевдонимы» были эпизодическими, приобретались «по случаю» и фактически не оставляли следа в сталинской системе псевдонимов, ибо он от них как можно скорее отделывался. Они были слишком заурядны – не «псевдонимны».
Фактически же лишь две буквы – К. и С. привлекали Сталина и использовались им в разных вариациях для создания псевдонимов. И это не случайно: К и С – две самые массовые буквы русского алфавита, на них встречается больше всего слов в русском языке. Тем самым Сталин как бы намекал, что он является общероссийским политическим деятелем, а не региональным или узконациональным, как другие».
Далее в указанном сочинении мы находим интересные сведения о псевдониме «Коба» и о принципах выбора псевдонимов Сталиным:
«На букву «К» был первый стабильный псевдоним Сталина – Коба, под которым он вошел в историю революционного движения на Кавказе и под которым его в основном знали в партии до 1917 г. На букву «С» был создан главный псевдоним Сталина, под которым он вошел в мировую историю. Но он пришел к нему не сразу: до «Сталина» существовало еще несколько псевдонимов на букву С, в том числе два его первых псевдонима, под которыми печатались его стихи на грузинском языке в газетах «Иверия» и «Квали». Эти псевдонимы Сосело и Созели – уменьшительные от Иосиф и эквивалентные русским – Осенька и Осечка. Впервые Сталин употребил эти псевдонимы в 1895 г., 1896 г. и в 1899 г., когда его стихотворение вновь перепечатали в сборнике, посвященном 75-летию Рафиэла Эристави. Это были псевдонимы без всяких претензий и выкрутас.
Зато другие псевдонимы, появившиеся у Иосифа Джугашвили в его кавказский период и предшествовавшие или сосуществовавшие до 1907 г. с его более постоянным псевдонимом Коба, содержали в себе намек на претензии.
И Сталин, как это видно из анализа этих псевдонимов, выбирая и выдумывая их себе, все время колебался, не решаясь остановиться на них именно в силу их довольно прозрачной претенциозности: он искал и простого и вместе с тем значительного псевдонима, и прозрачные намеки на величие он критически отбрасывал, хотя и не мог устоять перед временным искушением – использовать претенциозный псевдоним. Но его претенциозность была сдержанной, она пряталась за простоту формы и прежде всего была лексически кратка. Два слога – вот каким размером молодой Иосиф Джугашвили ограничивал длину своих псевдонимов: Да-вид, Ка-то, Ко-ба, Са-лин, Со-лин, Сте-фин.
Показательно, что всякие варианты обычных псевдонимов, построенных на грузинской именной основе, с использованием имени отца или матери, были после одно-двукратного употребления – решительно им отброшены. Так, псевдоним И. Бесошвили, появившийся несколько раз в газете «Гантиали», затем бесследно исчез. В основе его лежало грузинское имя отца – Бесарион или Бесо. В основе другого псевдонима – Като – первоначально лежало имя матери – Екатерины Джугашвили и первой жены Екатерины Сванидзе, по-грузински Кеке или Кетэ. Однако вскоре Сталин придал им такие инициалы, что они изменили свою первоначальную «окраску» и смысл. Ибо его претензии шли совершенно в другом направлении, а не в утверждении или прославлении родственных начал. Об этом красноречиво говорит псевдоним «Давид», т. е. маленький, скромный библейский Давид – победитель громадного Голиафа – вот смысл этого раннего «устного» псевдонима, или клички, которую хотел одно время утвердить за собой Сталин. Еще более серьезные претензии были связаны с переосмысленным псевдонимом «К. Като», т. е. не кто иной, как древнеримский деятель – Марк Порций Катон – консул, авгур, цензор, полководец, писатель, строгий ревнитель дисциплины и порядка, прогрессивный в ведении дел, последовательный противник Карфагена («Карфаген должен быть разрушен!») – вот какие исторические персонажи импонировали Сталину в 23–26 лет. И здесь не было никакой случайности в выборе, все было тщательно продумано, даже инициалы: К. Като. Они свидетельствовали о том, что Сталин был хорошо знаком с латинским подлинником. Ибо хотя в гимназических учебниках Катона всегда называли Марком Порцием, его латинское имя для отличия от сына – Катона Младшего – писалось обычно C. Cato (К. Като), ибо ему было присвоено почетное имя Цензориус (Censorius).
Но «Като» был слишком прозрачен, и Сталин не задержался на нем. Его псевдонимом примерно с лета 1903 г. (в Кутаисской тюрьме) становится Коба, а с января 1904 г. под этим псевдонимом Сталин делается известным в революционном движении Закавказья.
Он варьирует этот псевдоним в нелегальной прессе, но тот всюду остается легко узнаваем: К., К. Ко., Коба Иванович, Товарищ К. И он легко приживается, хорошо запоминается, хотя далеко не все (особенно вне Кавказа) могут понять его скрытый смысл и значение. Но именно это и нужно Сталину: он хочет иметь псевдоним со смыслом, но так, чтобы этот смысл не очень-то бил в глаза и не был бы предлагаем, что называется, в лоб. Пусть только очень умные догадываются.
Что же означало имя Коба?
Как бы мы ни трактовали это слово, какие бы версии ни принимали за подлинные, – как ни странно, – мы приходим всегда к выводу, что этот псевдоним имел для молодого Джугашвили символический смысл. И весьма глубоко символический.
Так, если исходить из того, что Коба (Кобе, Кова, Кобь) взято из церковно-славянского языка, то оно означает – волховство, предзнаменование, авгура, волхва, предсказателя, что весьма близко к предыдущему сталинскому псевдониму К. Като, но в более широком и более обобщенном смысле.
Если же исходить из того, что это слово – грузинское и означает имя, то Коба – это грузинский эквивалент имени персидского царя Кобадеса, сыгравшего большую роль в ранне-средневековой истории Грузии.
Царь Коба – покорил Восточную Грузию, при нем была перенесена столица Грузии из Михета в Тбилиси (конец V века), где она и сохраняется в течение 1500 лет неизменно.
Но Коба не просто царь из династии Сассанидов, он – по отзыву византийского историка Феофана – великий волшебник. Обязанный в свое время своим престолом магам из раннекоммунистической секты, проповедовавшей равный раздел всех имуществ, Коба приблизил сектантов к управлению, чем вызвал ужас у высших классов, решившихся составить против Кобы заговор и свергших его с престола. Но посаженного в тюрьму царя-коммуниста освободила преданная ему женщина, и он вновь вернул себе трон. Эти подробности биографии царя Кобы кое в чем (коммунистические идеалы, тюрьма, помощь женщины в побеге, триумфальное возвращение на трон) совпадали с фактами биографии Сталина. Более того, они продолжали совпадать и тогда, когда Сталин расстался с этим псевдонимом, ибо в 1904–1907 гг. Сталин не мог, конечно, предвидеть 1936–1938 гг., но он знал, что его двойник царь Коба в 529 г. (за два года до смерти) зверски расправился со всеми своими бывшими союзниками – коммунистами-маздакитами.
Следует отметить, что некоторые иностранные биографы Сталина, а вслед за ними и подражающие им отечественные, опираясь на указания некоторых своих поверхностных грузинских информаторов, считают, что псевдоним Коба Сталин заимствовал якобы от имени героя одного из романов грузинского классика А. Казбеги – «Отцеубийца», которого также звали Кобой и который предстает в романе как абрек-горец, ведущий борьбу за независимость своей родины. Однако следует иметь в виду, что у самого А. Казбеги имя Коба – вторично, взято оно от Кобы-царя, после которого оно и приобрело распространение в Грузии. Но важно отметить и то, что Сталину не мог импонировать образ одиночки-абрека, поскольку образ коммуниста-царя Кобы был и исторически значительнее, и символически неизмеримо ближе всему мировоззрению Сталина и не в последнюю очередь – ближе ко всем его требованиям, которые он предъявлял уровню и смыслу своих псевдонимов. Кроме того, в политических статьях и выступлениях Сталина в период 1902–1907 гг. мы находим явные следы его знакомства с персидской историей эпохи Сассанидов. Одно из них – систематическое и излюбленное Сталиным употребление термина «сатрапы» для обозначения царских чиновников в России.
Для грузин это было не только общепонятным, но и многоговорящим термином, совмещающим весьма емко и образно понятия национальной и классовой борьбы одновременно. Нет никакого сомнения, что исторический прототип, послуживший основой для псевдонима Коба, т. е. царь-коммунист Кобадес, импонировал Сталину как государственная и политически сильная, значительная личность и, кроме того, обладал в своей биографии чертами поразительно сходными с биографией и психологией самого Сталина.
Однако Коба как псевдоним был удобен только на Кавказе. Вот почему, как только Иосиф Джугашвили оказался теснее связан с русскими партийными организациями, как только он «пообтерся» в русских тюрьмах и сибирской ссылке, как только он стал вести работу в таких сугубо русацких регионах, как Вологодская губерния и Петербург, так перед ним возник вопрос о смене слишком грузинского псевдонима Коба на какой-нибудь иной, звучащий по-русски и имеющий смысл для русских людей.
И вполне логично, что после пребывания в ссылке в Сольвычегодске, или как тогда говорили местные вологжане – на Соли, Иосиф Джугашвили выступает в газете «Социал-демократ» под новыми псевдонимами (1910 г.) – К.С. – К.С-н, К. Стефин, а чуть позднее, в 1912 г., в «Звезде» – уже К. Салин, а затем К. Солин. Последний из этого ряда псевдонимов совершенно ясен своей связью с Солью, Усольем, Сольвычегодском, – он прозрачен. Однако до него Сталин использовал менее прозрачный К. Салин (от латинского, а не от русского наименования соли – сальса). Но этот псевдоним сразу показал свою непригодность из-за того, что его могли легко путать с русским «салом», имевшим явно негативный смысл, чего Сталин первоначально просто мог не знать из-за недостаточного знакомства с русским языком, а тем более с русской кулинарной символикой. Но и на псевдониме Солин он также не задержался: в значении «соль земли», т. е. в переносном высоком евангельском значении, русский народ соль не воспринимал. И этого было вполне достаточно, чтобы Сталин без сожаления отбросил и этот вариант псевдонима. Тем более мельком прошел у него псевдоним К. Стефин, т. е. Стефин Коба, Коба Стефы (Степаниды, Стефании) – первый из тех, которые последовали после побега из Сольвычегодской ссылки. Этот псевдоним был, по-видимому, последней данью чувству со стороны Сталина: он был взят в честь женщины, помогшей ему бежать из дома М.П. Кузнаковой, где он находился под наблюдением местной полиции. Некая Стефа усыпила бдительность и хозяйки Кузнаковой, и тамошнего станового пристава, несомненно, находясь под воздействием мужского обаяния жгучего грузина И. Джугашвили.
Итак, мы отметили четыре рода псевдонимов, которыми пользовался Иосиф Джугашвили в своей политической и литературной деятельности: одни из них были непритязательными, проходными, временными, для сугубо практических целей (переезда, получения квартиры и т. п.); о них Сталин не задумывался и быстро с ними расставался. Другие были с определенным смыслом, с претензией на значимость, и они разделялись на две категории – такие, которые были слишком прозрачны и потому долго не удерживались, и такие, над смыслом и значением которых Сталин тщательно размышлял и которые в силу этого, а также внешних причин – краткость, приспособленность к региону, ясное фонетическое звучание, – обладали стабильным характером и употреблялись и самим Сталиным, и его окружением (друзьями, сотрудниками, читателями) устойчиво и постоянно. Наконец, четвертым родом псевдонимов у Сталина были псевдонимы, навеянные определенной обстановкой или ситуацией и носившие также временный характер. Они отмирали, как только менялась конъюнктура или породившие их условия. Таково было положение, когда Сталину исполнилось 32 года. Он работал в революционном движении уже почти 15 лет, за это время он сменил и использовал два десятка разных псевдонимов. Из них лишь один – Коба – хорошо привился и обладал смыслом, целиком удовлетворявшим Сталина. Но он не мог быть сохранен далее из-за перемены Сталиным поля своей деятельности, из-за выхода его деятельности за пределы партийных организаций Закавказья, за пределы привычного региона.
Таким образом, вопрос о выборе нового псевдонима (наряду с Кобой или вместо Кобы) встает перед Сталиным практически не ранее осени 1911 г. и связан целиком с новыми перспективами его партийной работы».
Адрес страницы сайта, нарушающей, по Вашему мнению, авторские права;
Ваши ФИО и e-mail;
Документ, подтверждающий авторские права.