какая религия была в османской империи
Какая религия была в османской империи
1. Ритуальные предписания и религиозные обряды
Жизнь каждого правоверного мусульманина размерена не только по дням, но и в течение всего года религиозными обрядами. Ритуальные предписания определяют пять молитв ежедневно, большую молитву в пятницу, соблюдение больших религиозных праздников, которые перечислены в мусульманском календаре. Многие повседневные дела также пропитаны религиозным духом: «Дай тебе Господь долгой жизни» (Аллах узуи омюрлер версии) —говорят тому, кто приносит добрую весть; «Защити тебя Господь» (Аллах корусуи) — говорят, покидая друга, и т.д. Бисмилла, то есть формула «Именем Господа милостивого и справедливого», произносится в самых разных ситуациях: перед началом работы, при встрече с другом на улице, при приеме гостей, перед началом каждой трапезы, перед омовением и во многих других случаях. Но больше всего религиозный отпечаток несут главные семейные события: вступление в брак, рождение, обрезание, похороны.
В повседневной жизни налагаются запреты на пищу, которые касаются мяса животных, зарезанных без соблюдения определенных правил, употребления мяса свиньи, нечистой по определению (Коран считает это животное как «нечисть из нечистей»), и вина.
С юности благочестивый мусульманин должен совершать пять раз в день ритуальные молитвы (намаз), на турецком языке они имеют название в зависимости от момента произнесения:
сабах (утро), молитва, произносимая на заре, перед появлением светила;
ойле (полдень), после перехода солнцем зенита;
икинди, послеполуденная молитва, которую читают примерно через три часа после полудня, около четырех часов дня;
акшам (вечерняя), молитва при истечении дня, когда диск солнца исчезает за горизонт;
ятси, молитва, которая произносимая через один-два часа после захода солнца в зависимости от времени года.
Мусульманин узнает о наступлении времени молитвы благодаря призыву (эзап), произносимому муэдзином с балкона минарета каждой мечети. По этим молитвам особенно четко ощущается распорядок дня. Молитвы сабах, актам и йатси обычно совершаются дома; две другие — на месте работы или, предпочтительно, в ближайшей мечети (джами) либо в молельне (месджид). Где бы он ни находился, правоверный может занять необходимое ему для земных поклонов пространство, непосредственно перед ним, которое никто не должен пересекать. Обычно такое место обозначается небольшим молитвенным ковриком (седжаде), на котором выткан орнамент, изображающий михраб(нишг. в мечетях, указывающая направление на Мекку). Во всех случаях, чтобы молитва была действительной, правоверный никогда не забудет совершить до нее омовение: омоет лицо (рот, нос, уши, затылок), руки и запястья, ступни, для чего во дворах мечетей и вдоль стен построены фонтаны. Эти омовения являются частью мер по ритуальному очищению, которые должны предшествовать участию в собирании пожертвований, молитвам и земным поклонам (рекат), в обычное время пять раз.
Полуденная молитва в пятницу непременно для всех мусульман. Она обязательно проходит в большой мечети или в заменяющем ее помещении. Руководит молитвой имам. Молитва сопровождается толкованием строф Корана и иногда проповедью (хутба), во время которой проповедник (хагпиб) должен в специальном воззвании просить Всевышнего, чтобы он распространил на султана свое благодеяние.
Усердие благочестивого мусульманина не ограничивается молитвами. Он должен следовать и другим предписаниям календаря и выполнять некоторые религиозные обязанности:
шахада, или дело веры: (буквально «свидетельство»), произносится устно. Мусульманин провозглашает единственность Всевышнего: «Нет бога кроме Аллаха и Мухаммед его пророк»;
закат, или установленная милостыня: под этим понятием подразумевался финансовый взнос, который каждый мусульманин платит общине или государству с целью очищения от грехов и распределения средств в пользу более нуждающихся;
пост; он длится в течение месяца рамадана, девятого месяца мусульманского календаря. Он предписывает воздерживаться от любого питья, от пищи, курения табака и сексуальных отношений на протяжении всего дня от восхода до захода солнца в течение месяца. Исламский пост не является покаянием, в отличие от поста христианского, а представляет собой духовное воздержание с целью обуздать свои инстинкты и черпать силы в религии;
хадж, или паломничество в Мекку и Медину. Тот, кто совершил его, носит почетный в глазах собратьев по вере титул хадж, по-турецки хадджи;
джихад, для каждого мусульманина это религиозный долг, коллективный в наступлении, индивидуальный в обороне. Обычно переводимый как «Война во имя веры», буквально он означает «усилие», а в более узком смысле, согласно кораническому толкованию, «усилие во имя Аллаха». Если некоторые трактуют это понятие в военном смысле, то для других оно подразумевает приложить усилия, совершенствоваться и помогать в том людям в нравственном и духовном смысле.
2. ОСНОВНЫЕ ПРАЗДНИКИ
Для суннитов этот праздник напоминает тот день, когда Ной вышел из ковчега и приготовил из семи компонентов, которые он смог найти, кушанье, называемое агиура (это также день поминания пророка и посланников аллаха. — Прим. ред). Для шиитов этот день напоминает об убийстве Хусейна, потомка пророка Мухаммеда, в битве при Кербеле в 61 г. от хиджры (680 от Р.Х.). В знак поминовения Хусейна фанатики-шииты предаются самоистязаниям, чтобы приобщиться к страданиям Хусейна.
Ночь поста и молитв. Эта дата была введена в 1588 г. Мурадом III для того, чтобы отмечать рождение пророка Мухаммеда.
Ночь поста и молитв, восславляющая зачатие пророка.
Ночь поста и молитв, напоминающая о «ночном путешествии» пророка, когда он, сопровождаемый ангелом Джабраилом, совершил ночное вознесение к Аллаху из Иерусалима. Молитвы оканчиваются раздачей молока в память о том, как это делал пророк той ночью.
27-е рамадана, «ночь судьбы» (кадир геджеси)
1-е шевваля, «Праздник сладостей»
10-е зильхадже, «День жертвоприношений» (курбан байрамы)
За исключением болезни и немощи или в случае таких обстоятельств, как, например, поход или странствие, что мешает воздержанию.
Эта ночь, называемая «ночью судьбы», или предопределения, отмечается в память о той ночи, когда пророк получил первое откровение Корана. Ее называют «ночью судьбы», потому что, согласно народному поверью, этой ночью каждый год определяется судьба каждого человека.
Этой датой завершается месячный пост на протяжении рамадана. Отмечается праздник, который называется в Турции «Праздником сладостей» (Шекер байрамы), в арабском мире — «Праздником окончания поста» (айд алъ-фитр), сопровождающимся весельем и гуляниями, длящимся на протяжении трех дней, обменом поздравлениями, посещением родных, а также раздачей, сладостей, пирожных и т.д.
Называемый по-арабски айд эль-кебир, «великий праздник», он соответствует дню великого паломничества, когда паломники, собирающиеся возле Мекки, приносят жертву в память о покорности Авраама, согласившегося принести в жертву Господу своего сына Исмаила. Каждый свободный мусульманин, будучи в состоянии сделать это, также должен принести в жертву животное, чаще всего барана (процедура жертвоприношения ориентирована в сторону Мекки), при этом он употребит в пищу лишь часть туши, а остальное раздаст нуждающимся. Этот праздник длится четыре дня.
Каждый мусульманин, если он в состоянии, должен, по крайней мере один раз в жизни, совершить паломничество в Мекку и Медину, священные города ислама. В отличие от паломничества в Иерусалим, предусмотренного для иудеев и христиан, у мусульман оно является не просто достойным похвалы делом, а религиозной обязанностью. Но эта обязанность распространяется лишь на правоверных, обладающих достаточными средствами для путешествия и материального содержания своей семьи во время отсутствия. Предусмотрено, что душевнобольные и рабы подлежат освобождению; больные, увечные и старики могут заменить себя в этой миссии, возложив на кого-нибудь паломника свой поклон святым местам.
Каждый год паломничество начинается между 7 и 10 числами месяца зилхиджеи его кульминацией является великий праздник жертвоприношения и семикратный обход храма Кааба. Заключающее в себе Черный камень, это кубической формы сооружение расположено в центре большой мечети Мекки; его также называют «Жилищем Господа» (Байт Аллах), и для всех мусульман это самое священное место святого города.
Хадж, или паломничество в Мекку, на протяжении всей истории ислама, имел огромный социальный, культурный и экономический резонанс. Каждый год правоверные из самых разных уголков мусульманского мира, принадлежащие к самым разным народам и социальным группам, покидали свои жилища и преодолевали значительные расстояния для того, чтобы принять участие в общем ритуале. Такие перемещения не имели ничего общего с массовой миграцией народов в эпоху Античности и Средневековья. Паломничество, действительно, добровольный акт, люди участвуют в нем, приняв личное решение, поскольку это возможность пережить особое событие в своей жизни и приобрести богатый опыт. Если паломник зажиточен, он отправляется в путь в сопровождении своих рабов, которых, случается, он был вынужден по ходу продавать, для того чтобы покрыть издержки. Если он торговец, он может воспользоваться путешествием для того, чтобы по дороге купить и продать товары и, таким образом, познакомиться с продукцией, рынками, купцами, нравами и обычаями других стран. Во время паломничества Мекка представляет собой самую большую ярмарку в мире, где можно найти самые разнообразные товары из Европы, Центральной Азии, Индии и т.д. Если паломник ученый, он тоже может воспользоваться своим путешествием, чтобы побывать на различных собраниях, повстречать коллег, приобрести рукописи, словом, принять участие в обмене идеями и мнениями и, таким образом, в распространении знаний.
Паломничество дает людям ощущение принадлежности к обширному сообществу. Это сознание общей идентичности усиливается участием в ритуалах и коллективных церемониях, а также в единении с братьями по вере других стран и других народов.
Османские монархи не преминули использовать эти благоприятные обстоятельства в политических и религиозных целях: паломничество позволяло им подтверждать каждый год свой статус первой исламской державы и демонстрировать свое главенство над священными городами, Меккой и Мединой. Атмосфера религиозного экстаза могла только способствовать духовному единению мусульманского мира под их покровительством. Паломничество было, если и не единственным, то, безусловно, одним из самых эффективных объединяющих факторов.
Османские султаны осуществляли постоянную заботу о проведении паломничества. Из Стамбула паломники отправлялись каждый год 12-го раджаб. Султан лично следил за отправкой паланкина из черного сукна с золотой вышивкой (махмаль) для того, чтобы накрыть им Каабу, и — для эмира Мекки — золота, упакованного в четыре шелковых мешка, и платья из расшитого золотом сукна, подбитого горностаем. Караван из Стамбула, объединявший паломников из Европы, Анатолии и с Востока, сливался с караванами, отправившимися из Дамаска, Каира (паломники из Магриба и Африки) и, иногда, из Ирака. Османские монархи также следили за состоянием путей, снабжением путников водой и, в особенности, за безопасностью. По возвращении паломники оказываются в центре праздника, называемого хаджи байрамы, во время которого каждый из них получает поздравления от друзей и соседей.
Отметим, что турецкий ислам никогда не отказывался от некоторых народных верований, особенно в том, что касалось культа святых. Так, каждый год, особенно в Анатолии и на Балканах, устраиваются паломничества, не предусмотренные канонами и организованные вокруг могил и мавзолеев (тюр-бё) великих святых суфи, куда правоверные отправлялись для того, чтобы просить исцеления от болезней, молиться за успешные роды, обрезание или вступление в брак или просто проникнуться духовной аурой святых. Звучит музыка, курятся благовония, приносятся дары; оконные решетки мавзолеев украшены полосками ткани, чтобы напомнить святым об ожидаемом благословении. Такие обычаи свидетельствуют о живучести культов, связанных с поклонением природе и анимизмом и восходящих к языческим временам. Некоторые легенды восходят к эпохе завоевания Анатолии и Балкан.
4. РАМАДАН: «СУЛТАН ОДИННАДЦАТИ МЕСЯЦЕВ»
Рамадан является самым значительным коллективным проявлением веры на исламских землях. Это период насыщенной религиозной жизни мусульман, когда ярче всего проявляется их религиозное рвение, благоговение. Кроме того, это — особенно насыщенный момент в социальной и культурной жизни: хождение в гости и обмен подарками, развлечения и спектакли, ночная жизнь и празднества — все это завершается одним из самых главных религиозных праздников ислама шекер байрамы, или, на арабском, айд аль-фитр. Рамадан по праву занимает особое, исключительное место в мусульманском календаре. И османы особую роль этого месяца выражают по своему: они говорят о нем, что он «султан одиннадцати месяцев» (оибир айип султапи).
День рамадана начинается с сахур, утренней трапезы, о начале которой объявляет барабанщик; затем следует имсак, начало поста, о котором обычно оповещают тремя пушечными выстрелами. В утренние часы чаще всего спят. Жизнь возобновляется ближе к полудню, ко времени молитвы, затем все вновь принимаются за свои дела вплоть до молитвы икинди, во второй половине дня, ближе к четырем часам. После молитвы икинди люди еще делают последние покупки, но улицы вновь пустеют в последние минуты, предшествующие окончанию воздержания (ифтар), которое объявляется выстрелами из пушек. После ужина, который действительно обогащает отношения между людьми, поскольку всегда есть гости, наступает пора для вечерней молитвы (йатси) и, почти следом за ей, молитвы теварих. Эти молитвы могут совершаться дома, но желательно сходить в мечеть, где в это время людно; приходят не только для того, чтобы помолиться и обратить свои мысли к богу, но и послушать суры из Корана, которые читает хафиз; самые ревностные могут оставаться там всю ночь, поскольку в течение священного месяца мечети остаются открытыми и освещенными до утра. Днем, по традиции, люди семьями отправляются на кладбища, чтобы почтить память близких, или в монастыри (текке, завийе) и мавзолеи (тюрбе) святых.
Рамадан не только месяц религиозного благочестия; это также врем^ выйти в люди, погулять, развлечься. После ужина по случаю окончания поста (ифтар) и молитв (йатси, теварих), проходивших дома сообща, обычно ведут неторопливые беседы или предаются домашним играм, другие группами выходят на улицу, где есть развлечения и устраиваются спектакли. Замедленная дневная жизнь вдруг сменяется вечерним оживлением. Когда на землю спускается ночь, на минаретах и мечетях появляются светящиеся надписи (махйа), а улицы и рынки освещены зажженными фонарями; свечи горят на витринах лавок и у крупных жилищ. Кафе, закусочные, цирюльни открыты до рассвета. В некоторых кварталах на улицах суета, шум и оживление, из кофеен доносится музыка, слышны взрывы смеха горожан — зрителей спектаклей карагез, османской комедии масок, и забавных историй сказочников (меддах). Так повседневный ритм жизни изменяется в этот особый месяц.
Когда месяц заканчивается, правоверному надлежит произвести денежное пожертвование по случаю окончания воздержания (закат алъ-фитр), поскольку рамадан — это также месяц благотворительности.
Османская Турция. Быт, религия, культура
В книге рассказывается об истории, культуре, административном устройстве, религиозных представлениях и быте османов. Вы сможете познакомиться с полным перечнем религиозных правил и обязанностей, определявших повседневную жизнь турков.
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Османская Турция. Быт, религия, культура предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
ОСМАНСКАЯ ТУРЦИЯ, ЕЕ ИСТОРИЯ И НАРОДЫ
В VI веке тюрки помчались на конях со своей родины, расположенной к западу от Великой Китайской стены, на завоевания, которые позволили их потомкам владеть одной из величайших в истории империй. Первоначально тюрки придерживались анимизма, то есть почитали землю, небо, воду, однако с продвижением в Центральную Азию и Восточную Европу в разное время они подпадали под влияние буддизма, манихейства, иудаизма и христианства. Завоевательные походы монголов заставили тюрок отклониться в сторону Арабского халифата, где они приняли ислам — веру, воодушевлявшую их в дальнейшем. Мусульманская религия породила образ жизни, который идеально подходил этим воинственным кочевникам, поскольку диктовал кодекс поведения, предусматривавший безоговорочное подчинение и ограниченную самостоятельность. Эта вера обещала большое вознаграждение при жизни и после нее воинам, сражавшимся и погибавшим в священной войне. Поскольку приверженность мусульманской вере обусловливала также автоматическое включение в обширное и процветающее сообщество, это производило сильное впечатление на завоевателей и покоренные народы, формируя их почти нерасторжимое единство. Приняв ислам, великолепные тюркские воины теперь получали такие важные стимулы к ведению войн, как территориальные захваты и религия. Под их ударами пали Персия, Месопотамия, Сирия и Анатолия.
Мощная экспансия тюрок совпала с упадком восточного христианства. Новая Римская империя со столицей в Константинополе ослабевала экономически — по мере того как уступала свои владения венецианцам, генуэзцам и совершающим набеги тюркам, и в военном отношении — по мере того как сокращалась армия империи и рушились ее оборонительные рубежи. Четвертый крестовый поход, сопровождавшийся захватом и разграблением столицы Византии Константинополя, подтвердил существование вражды между римско-католической церковью, приверженной папе, и греческой православной, патриарх которой подчинялся императору. Разнообразные факторы, раскалывавшие христианство, не позволяли организовать достаточно эффективный отпор мощной лавине хищных и решительных захватчиков с мусульманского Востока. Тюрки неумолимо надвигались.
Наиболее могущественными среди тех вождей, что руководили тюркскими набегами, были вожди сельджуков — кочевой орды, распространившейся на запад. Они сокрушили всех соперников, выдворили крестоносцев и объединили мусульманскую Азию. С 1037-го по 1300 год они успешно правили державой, простиравшейся в зените могущества от Афганистана до Средиземного моря. В конце концов они стали жертвами монгольских завоевателей и внутренней междоусобицы. Их упадок продолжался до тех пор, пока не сохранили свое господство одни лишь сельджуки Рума в Малой Азии. Но в то время как тюркская держава переживала упадок, небольшие воинственные группы племен утвердились в Анатолии. Среди них всегда существовали отряды гази — мусульманских воинов, которые, не довольствуясь завоеванными территориями, постоянно стремились к продолжению военных походов и расширению границ господства ислама. К XIII веку некоторое число кочевых отрядов гази обосновались в самостоятельных ханствах, почти свободных от власти сельджукских или монгольских вождей, правивших в глубине континента. Одной такой кочевой армией командовал Эртугрул, отец Османа — основателя Османской династии. Здесь смешиваются история и легенда и рождается следующее предание.
Эртугрул, великий полководец из тюркской знати, рожденный повелевать, вел отряд всадников численностью 400 человек через Анатолийское плато, выехав к месту битвы неравных соперников. С благородным рвением он поспешил на помощь меньшему по численности отряду сражавшихся воинов и вместе с ним выиграл битву. Предводителем отряда, которому помог Эртугрул, оказался не кто иной, как Алауддин Кайкобад, султан сельджуков Рума, который в знак благодарности подарил Эртугрулу земли, располагавшиеся вдоль границы с Византией на крайнем северо-западе своих владений. Эртугрула поставили предводителем пограничного войска, наделив его полномочиями защищать владения султана и по возможности расширять их.
Это предание, хотя и в несколько драматизированной форме, дает представление о способах, которыми небольшие воинственные кланы кочевников смогли утвердиться в Малой Азии, как потому, что они располагали определенной военной силой, так и потому, что клонившаяся к упадку сельджукская держава нуждалась в их помощи для отражения угрозы нападения монголов с востока и христиан с запада.
Но спасти последних сельджуков уже ничто не могло. Нашествие на Малую Азию монгольского завоевателя Чингисхана сделало их султана всего лишь данником победителей, а прибывшие новые тюркские племена, согнанные со своих земель монголами, усилили общий хаос до такой степени, что к концу XIII века эта территория оказалась в состоянии анархии. Власть в ней перешла в руки определенного числа фактически независимых племенных вождей. Одним из них был Осман. Его имя на арабском звучит как Оттоман — так его принято называть на Западе. В 1281 году Осман наследовал своему отцу Эртугрулу. Когда же в 1299 году он провозгласил свою независимость от султана сельджуков, то это было констатацией факта, который сельджуки не могли отрицать. С этого времени начался путь Османа как завоевателя. И хотя его ханство первоначально было одним из самых незначительных среди государственных образований, поделивших между собой державу сельджуков, династия Османа в течение сотни лет одолела большинство своих соперников и основала империю, носившую это знаменитое имя 600 лет.
Сын Османа Орхан, унаследовавший власть от отца, принял титул султана и стал чеканить турецкие деньги, заменившие денежные единицы сельджуков и Византии. Именно Орхан реорганизовал армию, которая теперь состояла из всадников-добровольцев, возвращавшихся в свои деревни по окончании военных походов. Он установил зависимость службы в кавалерии от земельных владений, так что владельцы земельных наделов с лошадьми и вооружением, соответствующими размерам их земельной собственности, были обязаны по первому зову принимать участие в войнах. В отличие от Западной Европы земельные наделы здесь не были наследственными — их даровал правитель.
Когда османы поняли, насколько богата и разобщена Европа, они продолжили свои завоевания, постепенно установив господство над Фракией и Балканами. После закрепления власти турок на завоеванных территориях улемы — ведущие богословы — приняли меры для учреждения административных органов на новых территориях, тем самым способствуя укреплению порядка и установлению стабильности, что способствовало, в свою очередь, обустройству населения и упрочению власти турок. Фактически к концу XIV века Османская империя владела в Европе большей территорией, чем в Азии. Однако в 1390 году султан Баязет начал завоевывать территории в Малой Азии. Его солдаты-мусульмане с неохотой сражались против единоверцев, которых они не могли грабить с чистой совестью, поэтому Баязет укрепил свою армию вассальными сербами и греками. Начав в первое десятилетие XV века активно завоевывать Малую Азию, в 1402 году он потерпел сокрушительное поражение близ Анкары от великого тюркского завоевателя Тимура. Это случилось за три четверти столетия до полного возвращения османами земель, которые они так быстро завоевали, но еще быстрее утратили.
Катастрофа при Анкаре, однако, существенно не отразилась на владениях османов в Европе, откуда в первой половине XV столетия они продолжили свое продвижение, но предстояло завоевать главный приз — Константинополь. Обессиленная потерей своих богатых провинций и соответственно налогов, лишенная возможности набирать солдат для армии из-за утраты Анатолии, Восточная Римская империя превратилась в жалкое государственное образование, окруженное могущественными и победоносными турками. Возможно, более всего империю ослабляли распри между католиками и православными, хотя в 1439 году император Иоанн VIII согласился признать верховенство папы и союз православной и католической церквей — он надеялся на помощь в отражении турок. Но византийское духовенство и набожные православные жители Константинополя яростно противились компромиссу с ненавистными католиками, считая это изменой православию. Даже накануне захвата города турками папа оставался главным врагом. В результате помощь христианских государей, направленная осажденному городу, оказалась абсолютно неадекватной. Когда в 1452 году Мехмет II завершил строительство крепости Румели Хисар, закрывшей доступ к Константинополю через Босфор, защитники города приготовились к своей последней битве. Мехмет II располагал первым в истории настоящим артиллерийским арсеналом — большим выбором бомбард и пушек — и, кроме того, огромной армией, включавшей рекрутов из Европы и Азии, 100 тысячами ополчения и сопровождения, в то время как население Константинополя составляло тогда около 60–70 тысяч человек, только 5 тысяч из которых были готовы сражаться. В ответ на отчаянную мольбу о помощи императора Константина папа направил к нему кардинала Исидора в сопровождении 200 солдат. Первое же упоминание кардиналом в соборе Святой Софии Декларации о Союзе и имени папы вызвало истошные крики прихожан: «Лучше турецкий тюрбан, чем папская тиара». Генуэзцы прислали 3 тысячи солдат, и Константин мужественно приготовился к отражению штурма. Однако численности его армии все еще не хватало, чтобы занять позиции по периметру стен города и восстановить их обрушение на ряде участков.
Город был обнесен тремя рядами стен со рвами между ними, заполненными водой, на стенах находились сторожевые башни, существовали широкие проходы для передвижения войск. Городские стены выдержали двадцать осад, но теперь войска были способны преодолеть их прочность. Вход в бухту Золотой Рог перегораживала большая цепь, протянувшаяся от берега к берегу. Ловким ходом Мехмета стала постройка деревянного настила, смазанного маслом, который тянулся от берега Босфора до речки, впадавшей в Золотой Рог. По настилу при помощи быков перетащили 70–80 турецких кораблей. Они прошли по речке в бухту, оказавшись по другую сторону от перегораживавшей ее цепи. Население Константинополя проснулось в пост на понедельник в 1453 году, чтобы увидеть жуткое зрелище передвижений вражеского флота уже у стен города.
Укрепления Константинополя во время завоевания города
Яростное сражение длилось несколько дней, но 29 мая Мехмет повелел начинать решающий штурм города с моря и суши. Наконец, в стенах были пробиты бреши, а император Константин погиб, защищая город. Греческие и итальянские солдаты, оставшиеся в западне между стенами, были перебиты, турки ворвались в город, где три дня занимались беспощадной резней и грабежами. Впрочем, их действия нанесли Константинополю меньший ущерб, чем его разорение крестоносцами. Затем Мехмет твердой рукой навел порядок и, к изумлению тех, кто ожидал, что город сровняют с землей, объявил о своем желании сделать Константинополь столицей империи.
Не следует думать, что турки во время захвата Константинополя выглядели дикими варварами: прекрасная столица Бурса свидетельствует об их незаурядных способностях в изящных искусствах и архитектуре. Нужно учесть также, что в течение целого столетия османы и византийцы соседствовали, между ними совершался культурный обмен и их объединяли матримониальные интересы, порой стороны оказывали друг другу военную помощь и вступали в союзы.
Одним из первых мероприятий Мехмета в новой столице, переименованной турками в Стамбул, стало возвращение в город населения. Многим беженцам гарантировали защиту имущества и свободу вероисповедания, тем не менее тысячи людей переселились в Адрианополь, Галлиполи и Анатолию. С другой стороны, тысячи людей переселили в город из Сербии, Албании и Греции, многих — в качестве рабов, иммигрантов, военнопленных и беженцев. Наибольшее число переселенцев составили анатолийские турки, которые были призваны стабилизировать здесь ситуацию. Эти турки расселились в городских районах, получивших названия от городов и деревень, из которых прибыли новые жители.
Мехмет отличался большой дальновидностью в государственных делах. Он следовал принципу византийских императоров и арабских халифов: разрешить различным религиозным общинам иметь своих собственных лидеров. Мехмет выбрал известного греческого священника на место патриарха греческой общины, освободил духовенство от налогов, даровал церкви полную автономию от государственной власти и свободу отправления религиозных обрядов. В Византии вся полнота власти над православными греками принадлежала императору, патриарх оставался его тенью. Эту традицию переняли и турки. Кроме того, Мехмет позволил главному раввину вести гражданские и религиозные дела еврейской общины.
Завоевания продолжались. К турецким владениям прибавились Босния, Герцеговина и Албания, а к 1460 году пала вся Греция. Затем настала очередь Крыма и Румынии; постепенно султан Селим I захватил Сирию и Египет. Между 1520-м и 1566 годами его сын Сулейман Великолепный (бывший современником Карла I, Франциска I, Генриха VIII, Елизаветы I, Льва XX, Колумба, Кортеса, Ралея и Дрейка) завоевал Белград, Родос, Венгрию, часть Месопотамии и Армении, Йемен, Аден и побережье Северной Африки. Как уже отмечалось, «он располагал даровитыми советниками, которых умел держать своей волей в повиновении и использовать благодаря своей мудрости». Нам хочется рассказать об Османской Турции именно в ее золотой век. В этой книге в основном будет описываться жизнь османских турок именно в этот период, поскольку тогда она была наиболее обеспеченной и безопасной. Однако правление Сулеймана стало водоразделом между эпохами. С его окончанием начался закат Османской империи. Сулейман первым установил режим капитуляций, то есть разрешение иностранцам пользоваться привилегиями собственной юрисдикции в пределах империи. Первоначально привилегии предоставлялись торговым компаниям, позднее властям любой страны, подданные которой имели достаточно важные интересы во владениях Османской Турции. Благодаря привилегиям иностранцы не подпадали под действие турецких законов и не платили налогов. Их дома и торговые предприятия пользовались иммунитетом, а аресты и высылки этих иностранцев могли осуществлять лишь послы соответствующих государств. Споры и конфликты между иностранцами разрешались их собственными консульскими судами по законам соответствующих стран. Немусульманские подданные Турции на службе у иностранцев могли получить аналогичный статус на основании консульских дипломов. На начальном этапе нарушения этих привилегий встречались крайне редко, поскольку землячества иностранцев были малочисленны и состояли главным образом из торговцев. Однако к середине XIX столетия этот режим капитуляций стал восприниматься как признак слабости Турции.
Может показаться невероятным, что империя клонилась к упадку почти четыре столетия. Причины этого заключались частью в том, что султаны мирились с крайне низким уровнем политического единства, с большим разнообразием социальной и религиозной практики, но частью и во внутренних проблемах, преобладании интереса к внешнеполитическим делам и в распрях соперничающих кланов в Османской империи. Как бы то ни было, контролировать такие обширные и разнородные владения было невозможно, и на окраинах огромной империи все больше утверждалась автономия. Но главнейшая причина упадка заключалась в том, что империя представляла собой прежде всего военную машину. Начиная с Сулеймана султаны перестали быть завоевателями, а превратились в императоров. Теперь султаны в сопровождении своих визирей водили армию в сражение лишь в редких случаях. Армия вступила в эпоху, когда войны, за исключением оборонительных, велись редко, а это оборачивалось отсутствием новых рабов и богатых трофеев. Какое-то время империя пользовалась плодами завоеваний предшественников, затем ее слабости проявлялись все отчетливее. Армия становилась строптивой и неуправляемой, и, хотя предпринимались некоторые попытки реформировать ее по западной модели, они оказались безуспешными, преодолеть глубоко укоренившийся старый порядок было невозможно. Улемы тоже добивались для себя большей власти и вели себя почти так же своевольно, как и янычары в армии. Легче становилось купить высокую должность, даже в больших городах не требовалось больших знаний и способностей, чтобы занять пост судьи, а медресе — религиозные школы — совершенно не интересовались делами за своими пределами. Тем временем султанский двор тоже переживал упадок и коррумпированность.
Потребовались 12 лет непрерывной борьбы с братьями, чтобы Мехмет I почувствовал себя в безопасности на троне. Мураду II пришлось противостоять претендентам на султанат в лице его дяди и младшего брата. Когда Мехмет II включил в свой «Свод законов Османской династии», наряду с рутинными мелочными предписаниями о необходимости для придворных разбрасывать мелкие монеты во время выступления султана в военный поход или о смене ежеквартально облачения дворцовых пажей, одну жуткую статью, он руководствовался опытом правления своего отца и деда. Статья гласила: «После того как Аллах дарует одному из моих сыновей султанат, следует ради сохранения порядка в падишахстве умертвить его братьев. Большинство улемов объявили это допустимым. Соответственно надо и действовать».
В XVII веке этот закон братоубийства утратил силу. Вместо умерщвления братьев султана стали заключать в роскошных апартаментах дворца. Интриги наложниц султана, чтобы обеспечить наследование трона собственными сыновьями, стали еще одним источником слабости династии. Не стоит удивляться тому, что так много последних султанов оказались людьми аморальными и невежественными. Тем не менее они оставались стержнем империи, держали ее судьбу в своих руках.
Во властных учреждениях происходил торг должностями, так что повышение по службе становилось скорее следствием богатства, нежели способностей. Часто преданных слуг султана замещали на их постах те, кто могли покупать должности. Сбор налогов уступил место торговле правом взимать налоги с сопутствующими последствиями этого в виде вымогательства и коррупции. Экономика и торговля империи отставали от уровня индустриализации и механизации западных держав.
Это отражалось на снабжении армии, судостроении и системе образования. Из-за традиционной неприязни к Западу, выросшей из прежних веков военного превосходства, Османская империя долгое время отказывалась принять на вооружение новые виды военной техники и тактику. Видимо, именно это мусульманское пренебрежение к новациям, исходящим от неверных, заставляло турок неадекватно реагировать на народные восстания на Балканах, а соотношение сил в Восточной Европе в последнюю четверть XVII века изменилось не в их пользу. В 1774 году по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору русские добились не только территориальных приобретений, но также права судоходства в Черном море через проливы Босфор и Дарданеллы. Высадка мощного русского десанта на азиатский берег Босфора привела к заключению в июле 1833 года Хункарского договора, предоставившего русским свободу судоходства через Босфор и Дарданеллы, а также лишавшего этого права другие страны, если не получено одобрение России. Кроме того, русские добились права «ходатайствовать» перед султаном в пользу Молдавии и Валахии и выступать с представлениями по поводу необходимости постройки в Константинополе православной церкви. Это положило конец турецкому господству в Черном море. Была ограничена также власть над христианами империи, поскольку договор давал повод русским претендовать на покровительство всем подданным Турецкой империи, исповедовавшим православие.
В XVIII веке ослабла власть турок над Северной Африкой. Султаны перестали посылать своих пашей в Алжир, Тунис и Триполи, ограничившись лишь выдачей титула наследования для местных правителей. В Египте власть перешла к мамелюкам, а в конце XIX века Турция стала считаться «больной» в книгах по истории.
В зените могущества империи ее владения простирались от Будапешта на Дунае до Асуана на Ниле и от Евфрата почти до Гибралтара. В Европе Турецкая империя включала Балканский полуостров, Трансильванию, Молдавию, Валахию, большую часть Венгрии, Подолию, все северное побережье Черного моря, Крит, Кипр и острова Эгейского моря; в Азии — Малую Азию, Армению, большую часть Кавказа, долины Тигра и Евфрата, Персидский залив, все Восточное Средиземноморье и полосу побережья Аравийского полуострова до залива Адена; в Африке — Египет, Триполи, Тунис и Алжир. Население империи насчитывало около 50 миллионов человек. Оно состояло из мусульман: турок, татар, арабов, курдов, туркмен, берберов и черкесов. Определенное число боснийцев, албанцев и болгар было обращено в мусульманскую веру. Христианское население придерживалось в основном православного вероисповедания. Оно включало греков, венгров, сербов, румын, армян, грузин и египетских коптов. Были также евреи и, кроме того, рабы из Германии, Польши, России, Греции, Италии, Франции и Испании.
Формат этой книги не позволит описать многообразие условий, сложившихся в империи за 600 лет, но своеобразная стабильность османского общества позволяет описать образ жизни, сохранявшийся частично или в целом в течение весьма продолжительного периода.
Необходимо разобраться в значении слов «турки» и «османы». В этой книге слово «турецкий» употребляется так, как принято на Западе, где не делается различия между Стамбулом и остальной страной, но Турция выделяется из империи, хотя в реальности такой географической целостности, как Турция, на карте Османской империи не существовало. Разумеется, были территории с населением, говорившим преимущественно на турецком языке, приблизительно соответствовавшие первоначальным захватам османами земель в Анатолии и Румелии, но их поделили на административные единицы, подчинявшиеся центральному правительству в Стамбуле, по тому же принципу, что и другие владения султана. Понятия тюркизма в национальном смысле попросту не существует, так же как не было такого понятия, как «Турецкая империя». В этом смысле даже понятие «султан» пришло с Запада. Суверен величался на этой территории падишахом — в переводе с персидского языка «император». Слово «турок» использовалось для обозначения крестьянина, и даже деревенщины. Так называли жителей Анатолии, говоривших на турецком языке. Правящий класс, в первую очередь суверен и государственные чиновники, считали себя османами и мусульманами, и, хотя имела место религиозная солидарность, образованные городские представители правящего класса считали людей, называвшихся турками, провинциальными мужланами и представителями «подлого» сословия. Каждый этнический турок, за исключением тех, что были представителями духовенства или нескольких выдающихся военных и государственных деятелей, получивших образование и добившихся высокого положения во власти, был накрепко привязан к своему месту в жесткой социальной иерархии. В его представлении, однако, это было прочное, уважаемое место под защитой системы.
Османы унаследовали некий гибрид турецкого языка. В нем содержался большой объем заимствований из персидского и арабского языков. На нем говорили богатые и знатные. Речь простых турок считалась ими «грубой». Язык османов использовался в государственных учреждениях, арабский — в сфере религии, персидский — в области культуры и литературы, особенно поэзии. Только дома, вдали от посторонних глаз и, возможно, от слуг, османы говорили на турецком — языке жителей Анатолии.