какая религия верит в перерождение души

Мировые религии подтверждают перевоплощение души

«Душа попадает в человеческое тело, как во временное жилище, извне, и снова-таки выходит из него… она перемещается в другие обители, поскольку душа бессмертна».

Ральф Вальдо Эмерсон

Рано или поздно мы задумываемся о смерти, это то, что неизбежно ждёт нас в конце нашего пути, который мы называем жизнь.

Давайте попробуем отыскать ответы на эти волнующие вопросы в священных писаниях.

Реинкарнация в христианстве

“Между фарисеями был некто, именем Никодим, [один] из начальников Иудейских. Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог.

Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия.

Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?

Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше…” Отрывок из Евангелия от Иоанна, Глава 3

Хочу заметить, что, слово “свыше” в переводе с греческого также означает: “снова”, “заново”, “опять”. Это значит, что данный отрывок можно перевести немного иначе, а именно: “…должно вам родиться снова…”. В англоязычной версии Евангелия используется словосочетание «born anew», что означает “родиться заново”.

Из книги пророка Малахии

На первый взгляд никакого скрытого смысла в этих словах нет. Вот только данное пророчество было сделано в V веке до н. э., а это через четыреста лет после жизни Ильи. Получается, Малахия утверждал,что пророк Илия вновь ступит на Землю в новом обличии?

Также недвусмысленные слова произносил и сам Иисус Христос: “И спросили Его ученики: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?

Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить все, но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын человеческий пострадает от них. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе”.

Манихейство

Манихейство — это религия, которая включала в себя элементы христианства, буддизма, а также зороастризма. Её родоначальником являлся некий Мани, по происхождению перс. Он прекрасно знал восточную мистику, иудаизм и создал стройную мировоззренческую систему.

Кстати, именно из-за этого ортодоксальные христиане считали манихейство “чистой воды” ересью, при этом сами манихеи утверждали, что именно они являются истинными христианами, а церковные христиане – это только полухристиане.

Манихеи верили в то, что апостолы в трудные времена всегда перевоплощались в другие тела, дабы прийти на Землю и наставить человечество на путь истинный. Хочу заметить, что сам Блаженный Августин в течение 9 лет исповедовал данную религию.

Манихейство исчезло в конце XII в., навсегда оставив свой след в религиях христианства и ислама.

Идея реинкарнации в буддизме и связанных с ним религиях

Религия буддизма вышла из индуизма, поэтому совсем не странно, что данные вероисповедания сильно схожи между собой. Хотя учения Будды позже начнут восприниматься в Индии как отступнические.

Основой раннего буддизма, как и манихейства, была идея о перевоплощении душ. Считалось, что от того, как человек проживёт свою жизнь, зависит то, кем он будет в своём следующем воплощении.

Если говорить другими словами, то ранние буддисты были уверены, что человеку дано прожить далеко не одну жизнь, однако каждое последующее воплощение зависело от предыдущего.

Так было во времена жизни Будды, после его смерти начался самый драматический период данной религии. Всё дело в том, что вскоре после ухода Просветлённого его единомышленники создали 18 школ, в каждой из которой все учения Будды объяснялись по-своему. Поэтому появилось много противоречивых мнений.

Одной из самых влиятельных была школа Теравада, которая распространила свои учения на многие уголки Южной Азии.

Приверженцы данной религии считали, что душа человека умирает с телом, то есть они полностью отрицали возможность реинкарнации.

Главными и в какой-то мере непримиримыми оппонентами теравадиков являются тибетские ламы и все те, кто исповедует буддизм Махаяны.

Будда учил, что душа — это вечная субстанция, и она не может бесследно исчезнуть после физической смерти. Его противники монахи-индуисты, напротив, говорили, что не существует вечного “я”, они были убеждены, что всё приходит и возвращается в небытие.

Гаутама же учил, что в каждом существует частица божественного света – атман, который раз за разом воплощается на Земле, чтобы помочь человеку достичь просветления.

Реинкарнация в северном буддизме

Идея перевоплощения души имела своё место в северном буддизме, основанном на традициях Махаяны («большой колесницы воплощения»). К этой же религии можно также отнести тибетский буддизм и ламаизм.

Именно в доктрине Махаяны большое распространение получило понятие «бодхисаттвы». Бодхисаттва – это люди, достигшие просветления, но сознательно выбравшие бесконечное перерождение, дабы помочь страдающему человечеству. В Тибете таким бодхисаттвой является Далай-лама, который постоянно возвращался в обличии другого человека, то есть его душа постоянно перевоплощалась.

Реинкарнация в Китае

Китайцы в принципе не признают идею реинкарнации, а если точнее, то она противоречит их мировоззрению, так как все они верят, что душе после смерти предстоит очень длинное путешествие в загробном мире, к которому нужно подготовиться, ещё проживая жизнь на Земле.

Именно поэтому с усопшим в могилу клали все те вещи, которыми он пользовался при жизни. К примеру, гробницы царей содержали все, к чему привыкли правители при жизни: богатая утварь, одежда, пища, жены и слуги.

Такая серьёзная подготовка является доказательством того, что все китайцы верят, что после смерти они будут долго и счастливо жить в загробном мире, а воплощение в новом обличии на Землю в их планы совсем не входит.

Особенно китайцы почитали культ предков, они считали, что все умершие родственники становились их охранниками на Земле, поэтому им нужно постоянно приносить дары, общаться с ними и обязательно спрашивать совета. Это также доказательство того, что китайцы не верили в возможность реинкарнации.

Реинкарнация и Далай-лама

В странах, где ламаизм является официальной религией, на государственном уровне признано, что человек после смерти может родиться в новом обличии.

Далай-лама — яркий тому пример, ведь он является воплощением бодхисаттвы милосердия – Ченрези, который реинкарнирует на Землю в течение последних 500 лет. Приверженцы ламаизма верят, что душа Далай-ламы самостоятельно выбирает себе новое тело. Задача монахов — отыскать мальчика, в которого на этот раз решит воплотиться усопший лама.

Будущий Далай-лама родился в 1935 г. на северо-востоке Тибета в провинции Амдо, в маленькой деревушке Такцер, в бедной семье скотоводов, через два года после смерти тогдашнего первосвященника.

Далай-дама отвечает на вопрос о реинкарнации,

заданный Марисом Дрешманисом — руководителем института Реинкарнационики.

Источник

Реинкарнация

cвя­щен­ник Андрей Дуд­ченко

Но я пре­ду­пре­ждаю вас, что я живу в послед­ний раз…
Анна Ахма­това

Важ­ней­шие вопросы жизни

Вопросы, свя­зан­ные с посмерт­ным суще­ство­ва­нием, с неза­па­мят­ных времен вол­но­вали чело­века. В разные вре­мена, в раз­лич­ных куль­ту­рах он нахо­дил и раз­но­об­раз­ные ответы на них. Все рели­гии чело­ве­че­ства пред­ла­гают свои попытки реше­ния этого важ­ней­шего вопроса: что будет со мной после смерти? Буду ли я суще­ство­вать вообще? А если буду, то каким ока­жется это новое суще­ство­ва­ние? Ни один мыс­ля­щий чело­век не может обой­тись без этих вопро­сов. И как одна из попы­ток реше­ния про­блемы, появ­ля­ется идея реин­кар­на­ции (сино­нимы: сан­сара, метем­пси­хоз, пере­во­пло­ще­ние). В насто­я­щее время в мире довольно много людей раз­де­ляет эту док­трину. Так, согласно с анке­той «Цен­но­сти совре­мен­но­сти», 21% евро­пей­цев верит в пере­во­пло­ще­ние [5, стр.3]. Этим они выска­зы­вают как бы свое внут­рен­нее убеж­де­ние, что деяния чело­века на земле имеют такие резуль­таты, кото­рые не исчер­пы­ва­ются только земной жизнью, но несут послед­ствия, выхо­дя­щие за ее пре­делы. Идея реин­кар­на­ции также пыта­ется объ­яс­нить вопи­ю­щее несо­от­вет­ствие нрав­ствен­ных досто­инств людей и их судьбы; содер­жит она и надежду, что идеал, к кото­рому чело­век хотя бы и стре­мился посто­янно, вкла­ды­вая все свои силы, недо­сти­жим в земной жизни, и его испол­не­ние должно осу­ще­ствиться в буду­щем.

Воз­ник­но­ве­ние реин­кар­на­ции

Первое упо­ми­на­ние о пере­во­пло­ще­нии нахо­дится в Бри­ха­да­ра­ньяке (ІІІ, 2, 13; IV, 4, 5), среди индо-арьев это учение появи­лось в период, отде­ля­ю­щий Риг-Веду от ранних Упа­ни­шад (XIV-XV вв. до Р. Х.). Воз­можно, оно было заим­ство­вано у доарий­ского насе­ле­ния Индии, где хра­ни­лось с пер­во­быт­ных времен. Кос­венно это можно под­твер­дить тем, что в при­ми­тив­ных куль­тах эта вера встре­ча­ется гораздо чаще, чем среди исто­ри­че­ских рели­гий. Наи­бо­лее яркую форму пере­во­пло­ще­ние имеет у австра­лий­цев. На воз­ник­но­ве­ние веры в пере­во­пло­ще­ние, веро­ятно, повли­яло сход­ство между потом­ками и пред­ками, осо­бенно пора­зи­тель­ное иногда в тре­тьем колене. В самом деле, рож­де­ние ребенка, во многом похо­жего на умер­шего деда, могло невольно при­ве­сти к мысли о новом вопло­ще­нии усоп­шего. Так, в Африке в пле­мени Йоруба ново­рож­ден­ного встре­чали сло­вами: «Ты вер­нулся!» [4, стр. 191]. Источ­ни­ком воз­ник­но­ве­ния этого веро­ва­ния также, воз­можно, был тоте­мизм – поня­тие о мисти­че­ской связи пле­мени с опре­де­лен­ным живот­ным-пред­ком. В Австра­лии у неко­то­рых кланов суще­ство­вало пред­став­ле­ние, что их члены – вопло­ще­ние тоте­ми­че­ских пред­ков. Пер­во­быт­ные люди имели острое чув­ство оду­хо­тво­рен­но­сти при­роды, но при этом плохо осо­зна­вали каче­ствен­ное раз­ли­чие между духом чело­века и пси­хи­кой живот­ного. Такое пред­став­ле­ние подо­гре­вало веру в пере­во­пло­ще­ние и спо­соб­ство­вало пере­не­се­нию чело­ве­че­ского «я» в обо­лочку живот­ного. Но и тоте­мизм, и ани­мизм – это все еще только заро­дыши реин­кар­на­ции.

Реин­кар­на­ция в инду­изме

В индий­ской среде док­трина реин­кар­на­ции настолько уко­ре­ни­лась в созна­нии, что стала его неотъ­ем­ле­мой чертой. Впер­вые учение о сан­саре было сфор­му­ли­ро­вано так: «Подобно тому как гусе­ница, достиг­нув одной тра­винки, взби­ра­ется на другую, сжи­ма­ясь, точно так же и этот атман, сбро­сив свое тело, изго­няет свое незна­ние, сжи­ма­ясь, начи­нает другое вос­хож­де­ние». То есть, атман пере­хо­дит в новое тело и начи­нает новую жизнь в этом мире. «Мы,- учат брах­маны,- души, вечно воз­вра­ща­ю­щи­еся на землю» [4, стр. 70]. В ранних Упа­ни­ша­дах док­трина сан­сары изла­га­ется еще мифо­ло­ги­че­ски. «Все те, кто поис­тине уходит из этого мира, идут к луне. Бла­го­даря их пранам набу­хает она и в первую поло­вину месяца порож­дает их. Поис­тине луна – это врата небес­ного мира. Кто пра­вильно отве­чает ей, того отпус­кает она. А того, кто не отве­чает, изли­вает она в этот мир в виде дождя. Тот воз­рож­да­ется в этом мире в облике льва, или в облике рыбы, или в облике чело­века, или в облике кого-либо дру­гого, сооб­разно со своими поступ­ками, сооб­разно со своими зна­ни­ями» [4, стр. 72]. С тече­нием вре­мени сан­сара лиша­ется мифи­че­ской окраски и соеди­ня­ется с уче­нием о нрав­ствен­ном миро­по­рядке. Если после смерти «я» чело­века обя­за­тельно рас­тво­рится в океане Абсо­люта, то не нару­ша­ется ли этим спра­вед­ли­вость? Ведь каждый из людей по-своему про­хо­дит жиз­нен­ный путь. Учи­ты­вая это, вера во все­об­щее бла­жен­ство откры­вает дорогу амо­ра­лизму. Брах­ма­нам при­шлось исполь­зо­вать теорию реин­кар­на­ции; однако, учение сан­сары трудно было соеди­нить с брах­ма­низ­мом. Согласно авто­рам Упа­ни­шад, чело­век после смерти пол­но­стью сли­ва­ется с миро­вым Атма­ном, его созна­ние исче­зает. Лич­но­сти больше не суще­ствует. После смерт­ной черты оста­ется один Атман, он же Брах­ман, кото­рый или по при­чине вели­кой Игры, или в силу своего паде­ния вновь «выплес­ки­вает» из себя бытие. В точном смысле слова пере­во­пло­ще­ния «я» не про­ис­хо­дит, в собы­тиях участ­вует один Атман. Именно он входит в мир, дро­бясь на инди­ви­ду­умы, чтобы в конце концов вер­нуться в пер­во­на­чаль­ное един­ство. Но про­ступки чело­века и его неве­же­ство не прой­дут даром. Без­лич­ный и не отме­ня­е­мый закон кармы вновь поверг­нет Атмана в новую жизнь, может, даже в теле живот­ного. В таком учении о воз­да­я­нии нет ника­кой сво­боды духа и личной ответ­ствен­но­сти. Инкар­на­ция Атмана не может рас­смат­ри­ваться как пере­во­пло­ще­ние опре­де­лен­ной лич­но­сти. В кос­ми­че­ских циклах суще­ствует только одно дей­ству­ю­щее начало: Атман-Брах­ман. Здесь видно резкое отли­чие инду­изма и хри­сти­ан­ства в пони­ма­нии лич­но­сти. Для хри­стиан каждая лич­ность, хоть и явля­ется не частью Абсо­люта, но тво­ре­нием, обла­дает без­услов­ной, исклю­чи­тель­ной цен­но­стью. Это хорошо пока­зано в притче Христа о Пас­тыре, ищущем одну про­пав­шую овцу ( Мф.18:12 ). Для инду­и­ста же лич­ность сама по себе не имеет цен­но­сти в силу отож­деств­ле­ния ее с Абсо­лю­том. Даже само вопло­ще­ние рас­смат­ри­ва­ется как зло. Мир и чело­век, вышед­шие из Брах­мана, должны вер­нуться в поро­див­шее их Мол­ча­ние. Истин­ная Мокша (спа­се­ние) для брах­ма­ни­ста – это сво­бода от жела­ний, сво­бода от мира, путь к ее дости­же­нию лежит через аскезу йоги. Достиг­шему совер­шен­ства ста­но­вятся чужды любовь и нена­висть, добро и зло. Он достиг спа­се­ния.

Сан­сара в буд­дизме

Сходно смот­рит на реин­кар­на­цию буд­дизм. Согласно его теории, лич­ность чело­века – это не нечто опре­де­лен­ное и целое, а всего лишь извест­ное соче­та­ние дхарм (дхарма – эле­мен­тар­ная основа пре­хо­дя­щего мира). Такая скан­дха (вре­мен­ное скоп­ле­ние дхарм, обра­зу­ю­щее лич­ность) – обман­чи­вое явле­ние. Скан­дхи, как оке­ан­ские тече­ния, несутся в без­на­чаль­ном бытии, и закон кармы управ­ляет их дви­же­нием. Для лич­но­сти здесь тоже не оста­ется места. Поэтому в буд­дизме новую жизнь полу­чает не лич­ность, но эле­менты, из кото­рых скла­ды­ва­ется жизнь. Однако, дей­ствия, про­из­ве­ден­ные созна­нием, поро­дят неко­то­рые послед­ствия; эти послед­ствия будут созда­вать новые и т. д. Дей­ствует карма. Мое «я» исчез­нет без­воз­вратно, послед­ствия же моей жизни будут ска­зы­ваться вечно. «Не какая-либо душа пере­хо­дит из одного тела в другое или из одного мира в другой, а …один и тот же вне­опыт­ный ком­плекс дарм [= дхарм], про­яв­ля­ю­щийся в данное время как одна лич­ность-иллю­зия, после опре­де­лен­ного про­ме­жутка вре­мени про­яв­ля­ется в виде другой, тре­тьей, чет­вер­той и т. д. – до бес­ко­неч­но­сти. Сле­до­ва­тельно, ничего, соб­ственно, не пере­рож­да­ется, про­ис­хо­дит не транс­ми­гра­ция, а без­на­чаль­ная транс­фор­ма­ция ком­плекса дарм, совер­ша­ется пере­груп­пи­ровка эле­мен­тов-суб­стра­тов, напо­до­бие того, как в калей­до­скопе те же частицы груп­пи­ру­ются в новые, более или менее похо­жие друг на друга фигуры»[4, 183]. Каждая чело­ве­че­ская жизнь имеет таин­ствен­ную связь с пред­ше­ству­ю­щей бла­го­даря карме. Но здесь оче­видно, что стра­да­ю­щий чело­век не может быть дей­стви­тельно винов­ным в грехе пред­ше­ствен­ника, он платит за чужие пре­ступ­ле­ния. Полу­ча­ется так, что, уча о нели­це­мер­ном воз­да­я­нии, буд­дизм в то же время зачер­ки­вает его. Исходя из взгляда на лич­ность, буд­дизму логично было бы про­по­ве­до­вать само­убий­ство. Если мое само­со­зна­ние после смерти пол­но­стью и навсе­гда исчез­нет, то в смерти я нашел избав­ле­ние от про­кля­того мира с его стра­да­нием. Пускай дальше пуль­си­руют дхармы – меня нет, и больше мне ничего не нужно. О даль­ней­шей судьбе своих дхарм я нико­гда ничего не узнаю. Пускай кто-то другой будет нести послед­ствия моих ошибок,- моя цель достиг­нута, я осво­бож­ден смер­тью. Но буд­дизм не про­по­ве­дует само­убий­ство, наобо­рот, осуж­дает нало­жив­ших на себя руки. Это про­ти­во­ре­чие Будда никак не объ­яс­нил, огра­ни­чив­шись лишь наме­ками, умол­ча­ни­ями и туман­ными фра­зами. Буд­дий­ское и инду­ист­ское учение о сан­саре близки друг к другу. Ни там, ни здесь нет места для лич­но­сти, суще­ствуют только «вопло­ще­ния» неко­его вне­эм­пи­ри­че­ского целого (будь то Брах­ман-Атман или поток чистых дхарм). Эти теории нельзя согла­со­вать с хри­сти­ан­ским под­хо­дом к лич­но­сти. «Люби ближ­него, как самого себя» здесь невоз­можно. Любить некому и некого. Только бла­го­даря неве­же­ству мы вза­и­мо­дей­ствуем с фик­тив­ными целост­но­стями, такими как «люди», «жен­щины», «вещи» и т. д., кото­рых не суще­ствует.

«Воис­тину и тут, и там только имя и форма,
И нет ни живого суще­ства, ни чело­века,
Пусты они и устро­ены, как мари­о­нетки;
Груда стра­да­ний, как куча дерева и соломы» [2, стр.405].

В фило­соф­ской системе буд­дизма нрав­ствен­ное чув­ство чело­века не может найти себе после­до­ва­тель­ного оправ­да­ния.

Реин­кар­на­ция в пред­став­ле­нии тео­со­фов

Теория мно­го­крат­ного пере­во­пло­ще­ния инди­ви­ду­аль­ной души, так попу­ляр­ная в совре­мен­ном обще­стве, испо­ве­ду­ется тео­со­фией. Причем если клас­си­че­ские рели­гии Индии ста­ра­ются изба­виться от про­кля­того колеса пере­во­пло­ще­ний, то тео­софы с жаждой встре­чают его. В буд­дизме реин­кар­на­ция не ведет к спа­се­нию, нужно, наобо­рот, искать спа­се­ния от нее самой. Тео­со­фия пыта­ется соеди­нить сан­сару с эво­лю­ци­он­ной тео­рией. В реин­кар­на­ции она видит вос­хож­де­ние чело­ве­че­ского «я» на высшие сту­пени. «Бес­смерт­ная суть чело­века, про­яв­ля­ясь на низших планах все­лен­ной, про­ходя через длин­ный ряд изме­ня­ю­щихся лич­но­стей, то муж­ских, то жен­ских, раз­ви­вает в себе – бла­го­даря раз­но­об­ра­зию при­об­ре­тен­ных опытов – два ясно раз­ли­чи­мые вида доб­ро­де­те­лей. Все доб­ро­де­тели более муже­ствен­ные, более энер­гич­ные, как храб­рость, сме­лость, раз­ви­ва­ются во время муж­ских вопло­ще­ний. Доб­ро­де­тели более мягкие, нежные и в то же время более глу­бо­кие и силь­ные – плод жен­ских вопло­ще­ний» [4, стр. 14]. Своей попу­ляр­но­сти тео­со­фия обя­зана именно учению о пере­во­пло­ще­нии. Свой­ствен­ная чело­веку после гре­хо­па­де­ния при­зем­лен­ность духа мешает ему пред­ста­вить реаль­ность других изме­ре­ний бытия; и потому реин­кар­на­ция при­вле­кает многих, что таин­ствен­ное посмер­тие ста­но­вится в рамках тео­соф­ской теории при­выч­ным и ося­за­е­мым. Тайны жизни в ней ста­но­вятся якобы объ­яс­ни­мыми и понят­ными. «Мрак неиз­вест­но­сти рас­се­и­ва­ется перед док­три­ной о мно­го­чис­лен­ных суще­ство­ва­ниях. Суще­ства, кото­рые отли­ча­ются от других своей интел­лек­ту­аль­ной силой или доб­ро­де­те­лями, более жили, более рабо­тали, при­об­рели более опыта, более глу­бо­кие свой­ства и позна­ния» [4, стр. 185]. Если реин­кар­на­ция дей­стви­тельно настолько уни­вер­сальна, как заяв­ляют тео­софы, то можно ожи­дать, что эту теорию испо­ве­дуют, пусть и с разной сте­пе­нью при­бли­же­ния, основ­ные рели­гии мира. Для тео­со­фов это очень важно, ведь они пре­тен­дуют на воз­ве­ще­ние истины, содер­жа­щейся во всех рели­гиях! Насколько же их уве­ре­ния соот­вет­ствуют дей­стви­тель­но­сти?

Попытка уви­деть реин­кар­на­цию у егип­тян

На самом деле теория пере­во­пло­ще­ния нахо­дится далеко в ином поло­же­нии. Рели­гии Шумера, Египта, Вави­лона, Хетты, Асси­рии, Фини­кии, Хана­ана, Ирана, Рима и Китая не знают о реин­кар­на­ции. Египет сохра­нил еще нео­ли­ти­че­ские пред­став­ле­ния: мир мерт­вых для него над­зем­ный, это мир звезд, души ста­но­вятся звез­дами. Сцены посмерт­ного бытия в Пира­ми­дах изоб­ра­жают кипу­чую дея­тель­ность, а не покой нир­ваны. Тео­софы в оправ­да­ние своей люби­мой теории ссы­ла­ются на Герод­ота, счи­тав­шего Египет роди­ной учения о пере­во­пло­ще­нии. Но егип­то­логи дока­зали, что Геродот неверно истол­ко­вал неко­то­рые тексты. В 76–78 главах «Книги Мерт­вых» упо­ми­на­ется о том, что душа во время загроб­ных стран­ствий пре­вра­ща­ется в раз­лич­ных живот­ных: барана, кро­ко­дила, яст­реба. Но эти суще­ства в глазах егип­тян были вопло­ще­ни­ями богов, и вопло­ще­ние в них людей – не инкар­на­ция, а обо­жеств­ле­ние, вход в бла­жен­ную жизнь. Здесь никак нельзя видеть стран­ствия души. Егип­тяне свя­зы­вали бес­смерт­ную часть чело­века с его физи­че­ским телом – отсюда муми­фи­ка­ция, ста­ту­этки-двой­ники и особо тща­тель­ная забота о гроб­ни­цах.

Мир Греции

Гре­че­ская рели­гия от жизни за гробом не ожи­дает ничего хоро­шего. Для богов – Олимп, для людей – Аид, «где мерт­вые только тени отшед­ших, лишен­ные чув­ства, без­жиз­ненно реют» (Одис­сея, ХІ, 475–476) [1, стр. 117–118]. Метем­пси­хоз появ­ля­ется лишь как мотив у неко­то­рых фило­со­фов, но нико­гда не ста­но­вится рас­про­стра­нен­ным веро­ва­нием. Около VI в. до Р. Х. в Греции воз­ни­кает экс­та­ти­че­ский культ Дио­ниса, где впер­вые ясно видна идея бес­смер­тия души. Тео­со­фия орфи­че­ской секты поль­зо­ва­лась духом и идеями дио­ни­сизма, и в ней уже при­ни­ма­ется метем­пси­хоз. Орфизм раз­ви­вался в учении Пифа­гора, кото­рое пора­жает сход­ством с индий­скими уче­ни­ями. Пифа­гор, совре­мен­ник Будды, вспо­ми­нает, как и послед­ний, свои про­шлые жизни. Суще­ствуют легенды, согласно кото­рым Пифа­гор побы­вал в Индии и оттуда заим­ство­вал учение. Пред­по­ло­же­ние о таком прямом заим­ство­ва­нии выска­зы­ва­лось нередко. Скло­нялся к метем­пси­хозу и Платон, несо­мненно под вли­я­нием пифа­го­рей­ской тео­со­фии. Но Ари­сто­тель уже отка­зался от этой идеи, и с тех пор она надолго исче­зает из мыш­ле­ния гре­че­ских фило­со­фов. В антич­ном мире гипо­теза о пере­во­пло­ще­нии широ­кого рас­про­стра­не­ния так и не полу­чила, остав­шись досто­я­нием узких фило­соф­ских кругов.

Рели­гия древ­него Изра­иля

Тео­софы пыта­лись найти реин­кар­на­цию и в рели­гии древ­него Изра­иля. Ука­за­ния на нее они видели в несколь­ких местах. Так, Бог гово­рит про­року Иере­мии: «Прежде, нежели Я обра­зо­вал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде, нежели ты вышел из утробы, Я освя­тил тебя» ( Иер.1:5 ). Но здесь вполне ясно видно, что речь идет не о пере­во­пло­ще­нии, а о пред­ви­де­нии Бога: Он пред­на­зна­чил Иере­мию к слу­же­нию, еще когда тот не родился.

Далее, в псалме 89 ска­зано: «Ты воз­вра­ща­ешь чело­века в тление и гово­ришь: воз­вра­ти­тесь, сыны чело­ве­че­ские!» На самом деле эти слова пере­фра­зи­руют другое биб­лей­ское изре­че­ние: «Ты прах, и в прах воз­вра­тишься» ( Быт.3:19 ).

Напрасно видят ука­за­ние на пере­во­пло­ще­ние и в книге про­рока Мала­хии: «Вот Я пошлю к вам Илию про­рока перед наступ­ле­нием дня Гос­подня, вели­кого и страш­ного» ( Мал.4:5 ). Если про­чи­тать Библию вни­ма­тель­нее, то можно заме­тить, что согласно Писа­нию, пророк Илия не умирал, но был взят живым на небо, и вера в это сохра­ня­лась в Изра­иле. Мала­хия воз­ве­щает о вто­рич­ном явле­нии про­рока перед днем Суда.

Иисус и реин­кар­на­ция

Чтобы обос­но­вать заяв­ле­ние о нали­чии теории реин­кар­на­ции в Еван­ге­лии, тео­софы при­во­дят рас­сказ о сле­по­рож­ден­ном. Уче­ники спро­сили Иисуса: «Кто согре­шил: он или роди­тели его?» ( Ин.9:2 ). Если чело­век слеп от рож­де­ния – как он мог согре­шить? Только в одном из преды­ду­щих вопло­ще­ний. Но нужно обра­тить вни­ма­ние на ответ Христа: «Не согре­шил ни он, ни роди­тели его, но это для того, чтобы на нем яви­лись дела Божии». Иисус исце­ляет боль­ного. Это чудо, при­вед­шее чело­века к вере и обна­ру­жив­шее сле­поту фари­сеев, и было при­чи­ной рож­де­ния его слепым.

В арсе­нале тео­со­фов есть еще слова Христа о Иоанне Кре­сти­теле: «Если хотите при­нять, он есть Илия, кото­рому должно придти» ( Мф.11:14 ). Но опять таки, вспом­ним, что пророк Илия не умирал, согласно Библии. Потом, сам Иоанн отри­цал свое тож­де­ство с Илией ( Ин.1:21 ). Слова Христа имеют в виду то, что по про­ро­че­ствам слу­же­ние Мессии должно быть пред­ва­рено появ­ле­нием про­рока Илии, при­зван­ного пома­зать Изба­ви­теля на слу­же­ние. Книж­ники исполь­зо­вали этот аргу­мент против мес­си­ан­ского досто­ин­ства Иисуса. Поэтому Он и ука­зы­вает на Иоанна как на испол­ни­теля миссии Илии.

Больше в Еван­ге­лии нет ни одного места, кото­рое может быть истол­ко­вано в пользу реин­кар­на­ции. Наобо­рот, Хри­стос обра­щал вни­ма­ние на еди­нич­ный харак­тер чело­ве­че­ской жизни (ср.: Лк.16:19 ). А в посла­нии к Евреям гово­рится прямо: «Чело­ве­кам поло­жено одна­жды уме­реть, а потом суд» ( Евр.9:27 ).

Раннее хри­сти­ан­ство

Может быть, о метем­пси­хозе учили ранние хри­сти­ане? Елена Рерих заяв­ляет: «Док­трина о пере­во­пло­ще­нии была отме­нена лишь в 553 году по Р. Х. на Втором Кон­стан­ти­но­поль­ском Соборе» [3, стр. 110]. Это – абсо­лют­ная ложь. Док­трины о пере­во­пло­ще­нии в хри­сти­ан­стве нико­гда не было, а на Втором Кон­стан­ти­но­поль­ском (Пятом Все­лен­ском) Соборе она даже не обсуж­да­лась и не осуж­да­лась. Были осуж­дены: идея пред­су­ще­ство­ва­ния душ; идея полу­че­ния тела душой как нака­за­ния; идея, согласно кото­рой ангель­ские души могут пере­хо­дить в чело­ве­че­ские тела и наобо­рот; идея о конеч­ном исчез­но­ве­нии мате­рии и все­об­щем спа­се­нии [3, стр. 111].

Идея метем­пси­хоза настолько чужда была внут­рен­ней жизни древ­ней Церкви, что с ней даже не воз­ни­кало необ­хо­ди­мо­сти серьезно бороться. Один из первых хри­сти­ан­ских бого­сло­вов Афи­на­гор (ІІ в.) вполне ясно выра­жает хри­сти­ан­скую надежду: «Чтобы то же самое тело при­няло ту же самую душу…» (О вос­кре­се­нии мерт­вых, 25) [1, стр. 11]. Хри­сти­ане всех времен верили в вос­кре­се­ние тех же самых тел, а не в пере­во­пло­ще­ние. Св. Иустин Муче­ник (+166) до обра­ще­ния в хри­сти­ан­ство был пла­то­ни­ком. Обра­тив­ший его старец раз­вер­нул перед ним аргу­менты в пользу новой веры и сделал вывод: «Итак, души не пере­хо­дят в другие тела… – Спра­вед­ливо гово­ришь, сказал я» (Раз­го­вор с Три­фо­ном Иудеем, 4) [1, стр. 12]. У Тати­ана идея реин­кар­на­ции вызы­вает усмешку: «Смеюсь над бабьими сказ­ками Фере­пида, Пифа­гора, при­няв­шего его мнение, и Пла­тона, кото­рый был их под­ра­жа­те­лем» [1, стр. 16]. Раз­вер­ну­тая кри­тика пере­се­ле­ния душ встре­ча­ется у Иринея Лион­ского и Тер­тул­ли­ана. Осталь­ные же цер­ков­ные писа­тели счи­тали, что эта идея далека от умов хри­стиан.

Тео­софы любят при­во­дить в пример также Ори­гена якобы для дока­за­тель­ства суще­ство­ва­ния учения о метем­пси­хозе внутри Церкви. На самом же деле Ориген только выска­зы­вал пред­по­ло­же­ние о пред­су­ще­ство­ва­нии души до рож­де­ния в небес­ных сферах, но никак не о пере­во­пло­ще­нии. Это мнение он не считал дог­ма­том, но выдви­гал как гипо­тезу. Против самого метем­пси­хоза Ориген выска­зы­вался довольно ясно (Против Цельса, ІІІ, 75, IV, 17) [4, стр. 190].

«Вспо­ми­на­ния» про­шлых жизней

При­вер­женцы теории реин­кар­на­ции при­во­дят в свою пользу еще неко­то­рые факты. Напри­мер, неко­то­рые люди имеют спо­соб­ность «вспо­ми­нать» про­шлые жизни. Но это можно объ­яс­нить тем, что они верили в пере­во­пло­ще­ние. Юнг пока­зал, что в глу­би­нах под­со­зна­ния скрыта «кол­лек­тив­ная память» многих поко­ле­ний. Веду­щие напря­жен­ную духов­ную жизнь люди могут про­ни­кать в сферу этой памяти и истол­ко­вы­вать про­ис­хо­дя­щее как вос­по­ми­на­ния о «про­шлых жизнях».

Реин­кар­на­ция и эво­лю­ция

Тео­софы также утвер­ждают, что реин­кар­на­ция при­дает эво­лю­ции «благой смысл». Пере­во­пло­ще­ния откры­вают про­стор для реа­ли­за­ции своих воз­мож­но­стей в тече­ние многих жизней. Но если чело­ве­че­ство «раз­ви­ва­ется» таким обра­зом много тысяч лет, оно уже должно было бы взойти на гораздо боль­шую высоту, чем мы имеем перед своими гла­зами. Трудно согла­ситься с тем, что суще­ствует такой про­гресс. Даже «тех­ни­че­ская рево­лю­ция» зани­мает ничтожно малый про­ме­жу­ток вре­мени в миро­вой исто­рии, к тому же при­ме­ча­тельно, что она про­изо­шла не в тех реги­о­нах, где верят в пере­во­пло­ще­ние. Почему бы не пове­рить в воз­ве­ща­е­мую хри­сти­ан­ством воз­мож­ность духов­ного раз­ви­тия за пре­де­лами жизни на этой земле? Не там ли именно должен открыться новый про­стор для совер­шен­ство­ва­ния? «Попу­ляр­ное учение об одно­пла­но­вом пере­во­пло­ще­нии, в сущ­но­сти, оста­ется в этом вре­мени, кото­рое мыс­лится бес­ко­неч­ным и не знает выхода в веч­ность» [4, стр. 193].

Раб­ство кармы и еван­гель­ская сво­бода

Реин­кар­на­ция со своим кар­ми­че­ским зако­ном, «при­ми­ря­ю­щим» чело­века с любым стра­да­нием и неспра­вед­ли­во­стью, фак­ти­че­ски лишает чело­века сво­боды и нрав­ствен­ной ответ­ствен­но­сти. Лич­ность может созна­вать, что несет послед­ствия своих ошибок, или же при­част­ность к грехам отцов по прин­ципу «соли­дар­но­сти», но люди не могут отве­чать за поступки существ, о кото­рых ничего не знают. Чело­век пре­вра­ща­ется из сво­бод­ной лич­но­сти в слепую игрушку закона. Библия отвер­гает такой взгляд на судьбу чело­века и не раз­ре­шает видеть в стра­да­ниях только «кару» (пример – исто­рия Иова). Чело­век при­хо­дит в падший, «лежа­щий во зле» мир как актив­ный участ­ник борьбы добра и зла. Даже Боже­ствен­ный Про­мы­сел не пара­ли­зует его сво­боды. В несо­вер­шен­ном мире при­зван сво­бодно воз­рас­тать чело­век. «Про­мысл – не гото­вый заве­ден­ный меха­низм; он совер­ша­ется твор­че­ски, из новизны сво­боды Божией, но также и из новизны малень­кой чело­ве­че­ской сво­боды» [4, стр. 194]. Сво­бода – поис­тине нелег­кий дар, но без нее невоз­можно осу­ществ­ле­ние под­лин­ного чело­века.

Еще один аргу­мент

Еще один аргу­мент. Если при­знать верной док­трину реин­кар­на­ции, тогда нужно счи­тать, что всякая любовь между людьми – не более чем мимо­лет­ное, пре­хо­дя­щее явле­ние. Даже такие глу­бо­кие связи, как мужа с женой, матери с ребен­ком, друга с другом, бес­следно исчезли бы в после­ду­ю­щих вопло­ще­ниях. Хри­сти­ан­ство же, рели­гия Любви, воз­ве­щает правду о том, что чело­век – это уни­каль­ная лич­ность, любовь кото­рой не явля­ется чем-то слу­чай­ным и не име­ю­щим цен­но­сти. Теория реин­кар­на­ции лишает любви и Самого Христа. Он не может про­щать по любви – ведь будет нару­шен закон кармы. Бог не имеет права дарить про­ще­ние. Но наш Бог-Любовь «и дела при­ем­лет, и наме­ре­ния при­вет­ствует» (свт. Иоанн Зла­то­уст. Огла­си­тель­ное слово на Пасху). Хри­сти­ан­ская про­по­ведь сво­боды Бога в про­ще­нии изго­няет страх перед кармой. Если же оккуль­ти­сты не верят во Христа как Спа­си­теля, то пускай оста­ются в своих стра­хах. Хри­сти­ане же имеют право наде­яться на буду­щее.

Источник