какая религия является обязательной в российской федерации
Какие религии есть в России
На землях Российской Федерации за последние десятки лет укрепился целый комплекс церковных течений, у каждого из которых свои особенности и характеристики. Конституция, действующая начиная с 1993 года, определяет государство как светское.
Но благодаря данному документу можно не только придерживаться разных религиозных взглядов, но и популяризовать их при желании.
Что говорит Конституция
Свобода совести вместе со свободой вероисповедания – права и гарантии, которые введены для каждого гражданина, об этом говорится в статье 28 Конституции РФ. То же самое касается права придерживаться любых взглядов в этом направлении, как самостоятельно, так и совместно с другими. Это подтверждается и ФЗ№125 от 1997 года.
Вероисповедания в современной РФ
В настоящее время отсутствует официально принятая статистика, связанная с перечнем религий России. Можно говорить об этом направлении только на основании социологических опросов, которые проводят время от времени.
Но результаты на практике оказываются достаточно противоречивыми. Но всё равно можно сделать вывод о том, какие именно разновидности веры стали основными для тех, кто населяет страну. Рассмотрим подробнее, какие религии входят в список.
Христианство
Главная отличительная черта – вера в Иисуса Христа, который является наместником на Земле истинного Бога, спасителем человечества.
Всего существует три главных направления для этого вероисповедания:
Само Православие на территории РФ представлено:
Католицизм
Католики тоже существовали на русской земле с незапамятных времён. Правительство по-разному относилась к представителям этой веры – либо принимали их, либо полностью отвергали. В настоящее время в этой общине несколько сотен верующих.
В 20-ых годах прошлого века началось искоренение этой веры. Но к 1990-ым годам деятельность её представителей была восстановлена. Теперь работает множество приходов, включённых в четыре епархии. В свою очередь, форма их объединения – митрополия.
Протестантизм
Тоже относится к направлениям христианства. Религиозное объединение, которое берёт своё начало ещё из эпохи Реформации. Выступает против классического католицизма – делает его то более либеральным, то движется в сторону консерватизма.
Согласно мнению протестантов, Библия – единственный источник знаний о Христе и его учениях. Самая важная задача для верующих – изучать этот источник и применять его знания на практике в своей жизни. Одной из главных целей делают перевод Библии на все языки мира, чтобы она стала доступной абсолютно для всех. С помощью этой книги оценивается абсолютно всё, начиная с самих деяний и заканчивая другими религиями.
Для протестантов авторитетными можно назвать такие принципы:
Обрядовая и внешняя сторона для представителей этого направления считается не такой существенной.
Со временем в протестантизме появилось множество собственных учений и ответвлений. Появилось то, что выходит за рамки классических доктрин. При этом многие христианские таинства относятся просто к традиционным обычаям.
В России количество протестантов уступает только православным верующим, это вторая по численности религиозная организация. Есть несколько конфессий в виде баптистов и лютеран, других похожих.
Духовное христианство
Состоит из нескольких течений, зародившихся в 17-18-ом веках. Среди них некоторые стали самыми известными:
Православная ортодоксальность в этих случаях отсутствовала почти полностью. В большинстве случаев это связано с бедностью паствы, приходившей для служения.
Самое древнее нетрадиционное течение – именно хлысты. По одной из версий это направление появилось родом из старообрядчества. Одно из главных положений – том, что с Богом можно общаться напрямую, без каких-либо посредников. Примерно к середине 70-ых годов прошлого века представителей этой веры практически не осталось из-за преследований со стороны Правительства.
Одно из радикальных крыльев оппозиционного православного христианства – скопцы. Восходят к хлыстам с этимологической точки зрения. Направление стало популярным среди купечества и дворян. Но при кулачестве общины с представителями этого направления были просто разгромлены.
К поздним ответвлениям духовного христианства в России относят и молокан. Основным законом для поведения верующих остаётся Библия. Проводились многочисленные собрания, на которых читались цитаты из этого писания. При этом сами обряды не приветствуются. Молоканские центры до сих пор действуют на территории России, практически во всех крупных населённых пунктах.
К протестантизму близки и те, кого называют духоборцами. Ими отвергаются все атрибуты, связанные с внешней религиозностью. Священство, почтение к таинствам отсутствует полностью. Превозносится личное общение с Богом, он видится буквально во всём, что окружает людей в обычной жизни. Отдаётся предпочтение оригинальному исполнению духоборческих псалмов. На Кавказе и на территории Канады проживает большое количество представителей данного направления.
Ислам
Согласно мусульманским богословам, время появления их религии – 662 год нашей эры. Объединяет в себе догматику христианства вместе с иудаизмом, исключением не стала и мифология. Поэтому религия быстро стала отдельным направлением со своим собственным вариантом Библии. Она получила название Корана. Бога назвали Аллахом, его изречения получили название суннам.
«Столпы Веры» фиксируют основную часть положений:
Буддизм
Одна из древнейших мировых религий. До сих пор считается ведущей конфессией в Индии. В РФ она до сих пор распространена в некоторых районах Алтая и Бурятии. Отличие от других религий кроется в том, что верующие стремятся к особому состоянию нирваны, а не к Богу.
Для этого нужно постичь вечное благо – отречься от соблазнов внешней жизни и сосредоточиться на главном. Медитации помогают достичь нирваны. На лавры победителя может рассчитывать только тот, кто проходит путь до конца. Если каждый будет стремиться к Богу, то и сам сможет стать им.
В России ассоциация последователей равна 1,5-2 миллионам человек.
Иудаизм
Отличается отсутствием коротко сформулированного учения, которое могло бы выступать в качестве символа веры. Главным ориентиром служат заповеди Моисея. Больше всего известны 10 из них, хотя существует гораздо больше – до 600. Но многие из них выражают только субъективные точки зрения, как говорят эксперты.
Есть несколько принципов, ставшие фундаментом для иудаизма:
То есть, религию можно назвать монотеистической. Бог – явление вечное и нематериальное, вездесущее. Нельзя поклоняться ничему другому, такое поведение считается греховным.
Бог создал мир одним взглядом, на что ушло всего семь дней. Вершиной миротворения стал человек. При этом исконно грешным эти существа не могут быть в принципе. Последователи этой веры карают врагов, но других обращать в свою веру не склонны.
Православие — традиционное вероисповедание
Обычаи и традиции русского народа тесно связаны со следующими явлениями:
При этом народное православие объединяет в себе христианские и языческие начала. Многие из традиций опираются на сведения, которые присутствуют в Священном писании. Например, это касается Пасхи и Рождества.
Свадьбы, ожидание и крещение младенцев – обычаи, которые тесно связаны с ежедневной жизнью христиан. До сих пор многие мамы верят в приметы, которые появились очень давно.
Выступления православных христиан часто становятся стимулом для общения на предмет нравственности тех или иных поступков. Государство старается откликаться на подобные мероприятия и шаги, не оставляет их без внимания.
Религиозные организации связаны со значительным объёмом и разнообразием видов социально значимой деятельности. Многие из направлений такой работы предполагают активное участие со стороны государства, хотя некоторые проекты связаны исключительно с личной инициативой.
Главное – помнить о том, что такое взаимодействие строится на основании уважительного отношения к представителям той или иной веры, их установкам. Надо помнить, что позиция Церкви не всегда связана с национальными проектами и их дальнейшим развитием.
Органы местного самоуправления часто учитывают и многоконфессиональность, характерную для современной РФ. Поддержка оказывается именно тем направлениям, представителей которых больше всего на территории того или иного субъекта. Отношения складываются или положительные, или терпимые. Хотя главной конфессией признаётся всё же православие.
Не стоит забывать о малых коренных народах, которые тоже не отказываются от своих собственных вероисповеданий.
Государство РФ признано только светским. Значит, ни у одного религиозного направления не может быть главенствующей роли. Считается, что так называемая клерикализация страны – одна из главных тенденций за последние несколько лет. То есть, модель с господствующей религией всё-таки реализуется, хоть и постепенно.
Религия старается проникнуть во все сферы общественной и частной жизни. Это касается даже науки и образования, школы. Например, в Государственной Думе уже договариваются с патриархатом о консультациях по всем вопросам, которые вызывают сомнения. На территории российских школ преподают всё больше предметов, так или иначе связанных с религией.
При этом сообщается, что новые курсы созданы не для того, чтобы насильно приобщать школьников к религиозной жизни. Лишь подчёркивается, что знакомство с основами религии полезно, в том числе – и для тех, кто придерживается другой веры. Но были и противники, которые говорили о необходимости поддержания светского характера для образования.
Дополнительно было запрещено использовать учебники на этих курсах, поскольку недопустимым признано их содержание. Но процесс создания сам по себе планировали изначально передать только конфессиям, учёные от этого отстранились.
В Армении большинство жителей тоже относит себя к православным верующим. Христианство здесь начало развиваться ещё в 1 веке нашей эры. Вера и всё, что с ней связано, стала неотъемлемой частью жителей этой страны.
Полезное видео
Дополнительно о 3 основных религиях в России в видео:
Заключение
Несмотря на сохраняющийся статус светского государства у РФ религия остаётся важной частью жизни многих граждан. Надо учитывать особенности современного мира, в котором разные вероисповедания могут сосуществовать друг с другом даже в пределах одного и того же населённого пункта.
Задача Правительства – сделать так, чтобы сохранилось уважительное отношение к любым взглядам граждан. И чтобы они сами учитывали интересы друг друга, приходили к компромиссам. Это важно для ежедневной мирной жизни населения. Приветствуется и взаимодействие с представителями разных направлений на различных уровнях. Ведь в этом случае и сами люди начинают дискуссии друг с другом по поводу разных вопросов, их волнующих.
Глава 5. Конституция Российской Федерации (1993 г.) о свободе совести и о свободе вероисповедания
Правовые основы деятельности религиозных объединений в Российской Федерации
 |
| Скачать главу в PDF-формате |
Конституция Российской Федерации, принятая в декабре 1993 г., является основополагающим элементом российского законодательства. Она включает в себя ряд важных положений, связанных с обеспечением свободы совести, свободы вероисповедания и с деятельностью религиозных объединений.
В самом общем виде Конституция — это правовой акт или совокупность правовых актов, обладающий высшей юридической силой и регулирующий основы организации государства и взаимоотношений государства и человека.
Сущность Конституции заключается не только в том, что она — основной Закон государства и обладает высшей юридической силой, хотя в этом ее первейшее и важнейшее назначение. Конституция также является и политическим документом. Как политический документ она отражает определенное соотношение политических сил на момент ее разработки и принятия. Конституция в демократическом государстве — это результат политического согласия. Она олицетворяет общественный компромисс, согласование политических интересов различных политических сил.
 |
| Шахов М.О. Правовые основы деятельности религиозных объединений в Российской Федерации. — 2-е изд., доп. — М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2013. — 528 с. ISBN 978-5-7533-0739-2 |
Первая статья Конституции «Российская Федерация — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления» содержит перечень важнейших характеристик современного Российского государства. Среди них нет положения о светскости государства. Некоторые комментаторы видят в этом свидетельство «второстепенного» значения принципа светскости. Однако статья 14 Конституции РФ, провозглашающая Российскую Федерацию светским государством, входит в первую главу Конституции «Основы конституционного строя». Согласно статье 16 Конституции, положения первой главы «составляют основы конституционного строя Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией. Никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации». Порядок пересмотра положений 1, 2 и 9 глав Конституции определен в ее статье 135, согласно которой они не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. Статья предусматривает, что для изменения положений этих глав необходим созыв Конституционного Совещания и разработка проекта новой Конституции и ее принятие. Сложный механизм пересмотра положений первой главы Конституции, включая положение о светскости государства, призван обеспечить стабильность основ конституционного строя.
В тексте Конституции Российской Федерации содержатся:
1) статьи, непосредственно посвященные государственноконфессиональным отношениям и свободе совести (ст. 14, 28);
2) статьи, в которых религиозная проблематика упоминается наряду с иной;
3) статьи общего характера, прямо не упоминающие проблемы государственно-конфессиональных отношений, свободы совести и деятельности религиозных объединений, но включающие их как частные аспекты (право на свободу слова и мысли, право на объединение и т. д.).
Собственно говоря, статьи первого рода во многом являются частными случаями, конкретизацией положений статей третьего рода. Так, светский характер государства и отсутствие государственной религии по сути вытекают из общей нормы ст. 13 об отсутствии государственной идеологии; некоторые важнейшие элементы свободы совести объемлются содержанием свободы мысли, слова, права граждан на создание объединений.
Важнейшее положение, определяющее конституционные приоритеты, содержится в статье 2 Конституции:
«Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».
Как мы уже констатировали ранее, проблема соотношения прав и интересов личности, общества и государства являлась ключевой проблемой общественного устройства на протяжении всей истории человечества. Сделанный в Конституции акцент на высшей ценности прав и свобод человека, индивидуума, является в известной мере отмежеванием от советского прошлого, в котором доминировала идея коллективизма, необходимости подчинять личные интересы общему делу, под которым, однако, в реальности часто понималась воля тех, кто стоял у руля государства. В итоге человек оказывался винтиком государственной машины. Однако характерная для постсоветской России атмосфера безудержного индивидуализма, перерастающая в социал-дарвинизм, оказывается теневой стороной другой крайности — завышенной оценки важности индивидуальной свободы личности, ведущей к пренебрежению интересами общества.
Обратимся к последующим статьям Конституции.
Статья 13
«1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.
2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
… 4. Общественные объединения равны перед законом».
Данная статья была включена в Конституцию РФ в противоположность конституционным принципам Советского государства, закреплявшим руководящую роль коммунистической партии и, соответственно, коммунистической идеологии в советском обществе. Положение об отсутствии в современной России государственной идеологии вызывает иногда сомнения в том, допустима ли деятельность государственных органов, направленная на воспитание граждан в духе патриотизма, правосознания, уважения к ближнему, к культурному и историческому наследию? Следует принимать во внимание, что понятие «идеология» является значительно более узким и конкретным, чем «идея». Под идеологией принято понимать восприятие и оценку реальности с точки зрения интересов какой-либо социальной группы (партии, класса). Эти представления и оценки всегда более или менее явно противопоставляются воззрениям других социальных групп. Поэтому их навязывание обществу в целом всегда связано с усилением социальных конфликтов, обострением противостояния.
Религия в качестве учения, определяющего отношение к миру, смысл жизни, цели и методы жизнедеятельности, может рассматриваться как одна из разновидностей идеологии, а религиозные объединения — как специфическая разновидность общественных объединений. Поэтому запрет на установление обязательной или государственной идеологии в статье 13 Конституции может рассматриваться как норма общего характера, дополняемая в статье 14 запретом на установление обязательной или государственной религии.
В отличие от идеологий, идеи любви к Отечеству, уважения к закону и т. п. являются объединяющими общество, обеспечивающими его гармоничное существование. Поэтому такие идеи не должны рассматриваться как форма «государственной идеологии». (Хотя неоднократно наблюдавшаяся в истории человечества деформация идей патриотизма и уважения к закону в учение о повиновении трудящихся эксплуататорским классам показывает, насколько трудно определима грань между консолидирующими общество идеями и идеологией).
Раскрытие содержания понятия «равенство перед законом» принципиально важно, поскольку в следующей статье Конституции говорится о нем применительно к религиозным организациям. Отметим, что вышеизложенное толкование не является общепризнанным, понятие здесь трактуется, так сказать, расширительно, с уклонением к «равенству в отношениях с государством», от формально-правового равенства к фактическому. «Несимметричны» и подаваемые в качестве альтернативы «создание более благоприятных условий» и препятствование законной деятельности, ибо только последнее является прямым нарушением закона, неправомерным ограничением свободы совести. На практике не нарушая принципа равенства общественных объединений перед законом, государство тем не менее предоставляет льготы и поддержку общественному объединению инвалидов войны и не должно предоставлять их клубу миллионеров.
Дальнейшее правовое закрепление «узаконенное неравенство в обращении» государства с некоммерческими организациями (включая общественные объединения и религиозные организации) получило с появлением в российском законодательстве положений о «социально ориентированных некоммерческих организациях» (см. далее).
Статья 14
«1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом».
Положение о светскости государства появилось впервые в Конституции РФ 1993 г. В Конституциях СССР и РСФСР государство не именовалось «светским», хотя в них провозглашался принцип отделения религиозных объединений от государства.
Вначале термин «светский» появился в российском законодательстве в статьях 5 и 9 Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25.10.90 г. Он был употреблен в формулировке «светский характер системы государственного образования». Закон «Об образовании» от 10.07.92 г. также установил в статье 2 «светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях». Хотя Закон «О свободе вероисповеданий» и не устанавливал формально принцип светскости государства, он определил в статье 10, что «государство в вопросах свободы вероисповеданий и убеждений нейтрально, то есть не становится на сторону какой-либо религии или мировоззрения». Формула о «религиозной и мировоззренческой нейтральности государства» не была включена ни в Конституцию РФ, ни в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» и в действующем законодательстве отсутствует.
Вторая и третья фразы статьи 14 Конституции могут рассматриваться как конкретизация понятия «светскость государства» путем перечисления его существенных признаков. Этих признаков три:
запрет на установление какой-либо религии в качестве государственной или обязательной;
принцип отделения религиозных объединений от государства;
принцип равенства религиозных объединений перед законом.
Однако перечисленные три принципа государственно-конфессиональных отношений уже существовали в российском законодательстве до принятия Конституции, формально провозгласившей наше государство светским. Поэтому появление в Конституции положения о том, что Российская Федерация — светское государство, не принесло ничего существенно нового в конституционно-правовое регулирование государственно-конфессиональных отношений и в правоприменительную практику.
Как уже было констатировано нами в главе 1, большинство стран, в которых отсутствует государственная или обязательная религия, реализованы принцип отделения религиозных объединений от государства и принцип равенства религиозных объединений перед законом, формально не именуются «светскими государствами» в своих конституциях, хотя по характеру государственно-конфессиональных отношений они, конечно, относятся к светскому типу государств. Какую же смысловую нагрузку несет появление в Конституции положения о том, что Российская Федерация — светское государство? Разработчики текста Конституции предполагали введением слов о светском государстве дополнительно гарантировать его мировоззренческую нейтральность.
Можно сделать вывод о том, что провозглашение государства светским — это, прежде всего, политическая декларация в Конституции о религиозной и идеологической нейтральности государства.
В других странах (Франция, Турция) закрепление в Конституции принципа светскости государства символизировало упразднение исторически предшествовавшего ему института государственной или обязательной религии, секуляризацию государства. Особенностью российской истории является то, что принцип светскости появился не в процессе разрыва с клерикальным прошлым, а как результат освобождения от господства атеистической официальной идеологии. Поэтому в России при истолковании содержания принципа светскости государства гораздо более важное, чем во Франции или Турции, значение имеет «нерелигиозная» составляющая идеологической нейтральности государства. Это подтверждается нормой статьи 13 Конституции, согласно которой «в Российской Федерации признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». В историческом контексте развития государственно-конфессиональных отношений в России атеизм, маскирующийся под антиклерикализм, так же неприемлем в качестве государственной идеологии, как и установление обязательной религии.
Основное содержание принципа отделения религиозных объединений от государства было уже рассмотрено нами в первой главе. В действующем российском законодательстве этот принцип более детально раскрывается в статье 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Положения этой статьи рассматриваются нами далее в главе 8 «Принципы взаимоотношений государства и религиозных объединений».
Согласно ст. 14 ч. 2 Конституции, религиозные объединения равны перед законом. Равенство религиозных объединений перед законом находит выражение в равной обязательности соблюдения ими норм законодательства, в равной ответственности за нарушение законодательства, в праве на одинаковую защиту законом независимо от их конфессиональной принадлежности. Российское законодательство устанавливает одинаковые для всех религиозных объединений основные права, обязанности и запреты. При этом различный объем прав, которыми обладают религиозные группы и религиозные организации, предопределяется добровольно принимаемым их участниками решением о целесообразности государственной регистрации в качестве юридического лица.
Принцип равенства религиозных объединений перед законом тесно связан с недопустимостью дискриминации по признаку отношения к религии. Ограничение прав религиозного объединения в связи с его принадлежностью к какому-либо вероисповеданию неправомерно ограничивает также права и свободы его членов (участников).
Неравным объемом прав обладают централизованные и местные религиозные организации, религиозные группы, намеренные зарегистрироваться в качестве религиозной организации и располагающие подтверждением о своем существовании на данной территории не менее 15 лет или о вхождении в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания и религиозные группы, не обладающие такими подтверждениями. Внесенными 05.04.2010 г. изменениями в Федеральный закон «О некоммерческих организациях» введено понятие «социально ориентированных некоммерческих организаций». Религиозные организации могут признаваться таковыми в индивидуальном порядке и в качестве таковых получать право на получение в приоритетном порядке экономической поддержки от органов государственной власти и органов местного самоуправления.
Представляется необходимым различать три вида неравенства религиозных объединений в отношениях с государством:
законодательно закрепляемое неравенство прав на основе конфессиональных признаков (создание правовых привилегий, льгот для так называемых традиционных религиозных организаций; ограничение доступа к статусу юридического лица для новых религиозных движений). Конституционность такого рода законоустановлений (действующих [8] или предлагаемых в виде законопроектов) представляется спорной. Однако, как правило, установление такого неравноправия не основывается исключительно на конфессиональных пристрастиях законодателя (автора законопроекта), а связано и с неодинаковой социальной ролью конфессий;
законодательно закрепляемое неравенство прав на основе социальных факторов, в том числе ограничение прав и применение санкций вплоть до запрета на деятельность религиозного объединения, религиозные убеждения участников которых находят выражение в противоправных действиях, и, напротив, присвоение статуса «социально ориентированных» религиозным организациям, осуществляющим общественно полезную деятельность;
так называемое «неравенство в обращении», не сопровождающееся изменением правового положения религиозных объединений. Речь идет о дифференциации в отношениях с религиозными объединениями различной конфессиональной принадлежности в практической деятельности органов государства в пределах предоставленных им прав и полномочий. Это, например, практика избирательного заключения договоров о сотрудничестве в социальной сфере с некоторыми (крупнейшими, «традиционными», а не всеми желающими) конфессиями, избирательность при рассмотрении просьб религиозных организаций о предоставлении земельного участка под строительство культового здания, избирательная степень требовательности при осуществлении контроля за деятельностью религиозных объединений, избирательный подход к определению перечня конфессий, знания о религиозной культуре которых преподаются в общеобразовательных школах.
Светское демократическое государство, в отличие от клерикального или атеистического, исходит из своей некомпетентности судить о том, какая религия (или мировоззрение) является «истинной» или «ложной» и, соответственно, подлежащей покровительству или преследованию. Светское государство в принципе не должно оценивать содержание религиозных учений, делать выводы о его «правильности» или «ложности» и, основываясь на этой оценке, проявлять неравное отношение к религиозным объединениям последователей этих вероучений. Однако это не означает устранения светского государства от оценки последствий реализации этих учений в социальной деятельности. Во-первых, такая социальная практика может входить в противоречие с законодательством, нарушая общественный порядок, права и законные интересы граждан. Светское государство не оценивает религиозную, философскую истинность таких воззрений, оно ограничивается констатацией факта правонарушения и проявляет «неравенство в обращении» с соответствующими религиозными объединениями. Во-вторых, реализация религиозных убеждений может выражаться в общественно полезной деятельности религиозных объединений (благотворительность и социальное обслуживание, культурно-просветительная деятельность и т. д.). Игнорирование государством такой социальной активности, в разных формах и с разной интенсивностью осуществляемых религиозными объединениями различных конфессий, отсутствие дифференцированной и адекватной ее поддержки во имя «нейтральности и равноудаленности» на практике было бы несправедливостью. В данном случае государство также не оценивает, «какая религия лучше», но считается с различиями в социальной практике. Реакция государства на общественно полезную деятельность религиозных организаций может выражаться и в индивидуализированном присвоении им особого правового статуса («социально ориентированные») и в положительном «неравенстве обращения», т. е. в приоритетном внимании к просьбам и нуждам таких религиозных организаций в рамках «свободы усмотрения правоприменителя».
В некоторых случаях «неравенство в обращении» со стороны органов государства оборачивается неоправданно строгими требованиями к «неугодным» по каким-то причинам религиозным организациям со стороны контролирующих органов, игнорированием насущных нужд религиозных организаций (хотя, с формальной точки зрения, власти имеют право, но не обязаны удовлетворять просьбы о выделении участка под строительство культового здания). Такие действия властей можно именовать «дискриминацией в пределах закона, в пределах свободы усмотрения правоприменителя», подчас, впрочем, переходящей грань и превращающейся в «обычную» дискриминацию.
Но в тоже время государство не может игнорировать фактическое неравенство конфессий, с учетом которого абстрактная «нейтральность» и «равноудаленность» от всех конфессий обернулась бы социальной несправедливостью. Поэтому приоритетное внимание органов власти к сотрудничеству в социальной сфере с наиболее распространенными и исторически укорененными в России конфессиями нельзя однозначно признать «противоправным» или носящим черты так называемой «позитивной дискриминации».
Отметим, наконец, что в отношении некоторых категорий граждан и социальных групп практикуется предоставление им государством различных видов льгот и помощи. Это «неравенство» имеет целью выровнять, компенсировать существующее фактическое неравенство и не противоречит принципу равенства граждан перед законом. Если в России основными аргументами в пользу приоритетной поддержки конфессии государством является апелляция к численности верующих и к традиционности, то в светской Франции вопрос об оказании государственной поддержки ставится в отношении не традиционных, а именно новых для страны конфессий (ислам, пятидесятничество) для компенсации фактического неравенства положения по причине их новизны и неукорененности. Но это сравнение будет тоже неполно и некорректно без одновременного упоминания о глубоком кризисе европейской политики мультикультурности и социальной адаптации иммигрантов, из числа которых в значительной мере формируются «новые религиозные меньшинства».
Статья 15
«1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.
2. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.
3. Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.
4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
Принцип верховенства Конституции, установленный в ч. 1, имеет существенное значение. В соответствующих случаях положения законодательства, в том числе Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», рассматриваются Конституционным Судом на предмет их соответствия конституционным нормам.
Часть 2 ст. 15 возлагает как на государственные органы, так и на граждан и их объединения (в том числе религиозные) обязанность соблюдать Конституцию и законы. Ввиду того, что в законодательстве право и обязанность неразрывно взаимосвязаны, обязанность соблюдать законодательство означает, что права и мера свободы граждан и иных субъектов права ограничены требованиями законодательства.
Важной для демократического общества является ч. 3 рассматриваемой статьи, которая особенно резко контрастирует с практикой советского времени. Тогда законодательство о культах было недоступным для свободного изучения, даже соответствующие сборники издавались под грифом «Для служебного пользования». Такое положение дополнительно затрудняло верующим и служителям культов защиту своих прав и законных интересов.
Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 14.06.94 г. № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания», Федеральные законы подлежат официальному опубликованию в течение семи дней после дня их подписания Президентом. Статья 4 этого Закона устанавливает, что официальным опубликованием Федеральных законов считается первая публикация их полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Российской Федерации».
Указы и распоряжения Президента РФ, постановления и распоряжения Правительства, решения Конституционного Суда также публикуются в «Собрании законодательства Российской Федерации» и «Российской газете». Ведомственные акты публикуются в порядке, установленном Указом Президента РФ от 23.05.96 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти». В частности, нормативные акты министерств и ведомств, затрагивающие права, свободы и законные интересы граждан, подлежат государственной регистрации в Минюсте России, а затем официально публикуются в «Российской газете». Официальное опубликование ведомственных нормативных актов осуществляется не позднее 10 дней после их государственной регистрации. Значение четвертой части статьи 15 было рассмотрено в главе 3 данной книги.
Статья 17
«1. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
2. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
3. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц».
В данной статье Конституции в наиболее общем виде устанавливается наличие и неотчуждаемость основных прав и свобод человека и гражданина, подтверждается их соответствие международным стандартам. Положение, содержащееся в ч. 3 ст. 17 Конституции, указывает абсолютный предел для осуществления прав и свобод человеческой личности — недопустимость ущемления прав и свобод других людей. В социально-философском плане это означает, что общество может стабильно существовать лишь при условии достижения некоего равновесия между неизбежно противоречащими друг другу интересами индивидуумов.
Баланс может достигаться либо путем государственного принуждения, либо в результате установления взаимовыгодного нейтралитета в «борьбе всех против всех», либо путем взаимного добровольного самоограничения на основе любви к ближнему и во имя достижения объединяющих общество целей и идеалов.
История знает примеры обществ, где социальный компромисс достигался на вышеназванных принципах в их различном сочетании. Отметим также, что логика, заложенная в формулировку ч. 3 ст. 17, имеет много общего с рассмотренным выше положением ч. 1 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, дополняющей защиту прав и свобод человека идеей об обязанностях человека перед обществом, т. е. о необходимости при реализации своих прав и свобод уважать и не нарушать права, свободы и законные интересы других людей.
Статья 18
«Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».
Данный принцип означает, что права и свободы реально принадлежат гражданину независимо от того, конкретизированы ли в текущем законодательстве формы и способы их реализации или нет, и он может защищать их всеми способами, не запрещенными законом. Принцип непосредственного действия прав и свобод человека означает верховенство этих прав и свобод в правовой системе государства.
Статья 19
«1. Все равны перед законом и судом.
…2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от… отношения к религии, убеждений… Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам… религиозной принадлежности».
Принцип равенства перед законом и судом означает равную для всех обязательность соблюдения и исполнения законов и равную ответственность за правонарушение. Исторически этот принцип возник в процессе перехода к демократическому обществу от общества, разделенного на сословия. В сословном обществе лица, принадлежавшие к разным сословиям, могли нести разную ответственность за нарушение одних и тех же законов; правонарушения, совершенные представителями некоторых сословий, в частности духовенства, могли находиться в специальной юрисдикции церковного суда.
Игнорирование фактического неравенства людей по их физическим и интеллектуальным возможностям, непринятие во внимание их неодинакового общественного поведения, то есть формально нейтральное, одинаковое обращение государства с гражданами без учета их индивидуальных особенностей, обернулось бы фактическим неравенством для тех, чьи заслуги перед обществом или потребность в поддержке были бы не учтены.
Весьма наглядно специфика применения принципа равенства перед законом раскрывается при рассмотрении норм уголовного законодательства. Согласно статье 6 «Принцип справедливости» Уголовного Кодекса Российской Федерации» от 13.06.96 г. № 63-ФЗ:
«Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного».
В статье 60 УК РФ «Общие начала назначения наказания», часть 3, также указывается, что
«При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи».
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.09 г. № 20 (ред. от 23.12.2010) «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания» разъясняет, что
«В соответствии с положениями статей 6 и 60 УК РФ при назначении наказания необходимо также учитывать сведения о личности виновного, к которым относятся как данные, имеющие юридическое значение в зависимости от состава совершенного преступления или установленных законом особенностей уголовной ответственности и наказания отдельных категорий лиц, так и иные характеризующие личность подсудимого сведения, которыми располагает суд при вынесении приговора. К таковым могут, в частности, относиться данные о семейном и имущественном положении подсудимого, состоянии его здоровья, поведении в быту, наличии у него на иждивении несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц (жены, родителей, близких родственников)».
Суд принимает также во внимание, является ли виновный неоднократно ранее судимым рецидивистом (отягчающее наказание обстоятельство, согласно ст. 63 УК РФ) или случайно «оступившимся» гражданином. Все вышесказанное никак не противоречит конституционному принципу равенства перед законом и судом, но, напротив, призвано служить обеспечению справедливости правосудия.
Рассматриваемая норма ст. 19 имеет отчетливо выраженный антидискриминационный характер, хотя само слово «дискриминация» в статье не используется. Как уже отмечалось ранее, при рассмотрении действующего российского законодательства в ряде нормативно-правовых актов эта норма конкретизируется применительно к области правоотношений: например, не допускается ограничение избирательных прав, права на доступ к культурным ценностям и иных прав, в том числе в зависимости от религиозной принадлежности личности.
Эта норма может быть сопоставлена с вышеупомянутым положением ст. 14, согласно которой равны перед законом и объединения граждан, образуемые в целях совместного исповедания и распространения веры, т. е. религиозные объединения. Религиозное объединение может само являться субъектом права и обладать самостоятельной правоспособностью (зарегистрированная религиозная организация) или не являться таковым (религиозная группа). В любом случае ограничение права религиозного объединения как коллективного субъекта в связи с его конфессиональной принадлежностью неизбежно является и ограничением по признаку религиозной принадлежности индивидуальных прав и свобод граждан, образующих данное объединение.
Гражданин, причисляющий себя к определенному вероисповеданию, не должен подвергаться дискриминации в связи со своей конфессиональной принадлежностью. Но, будучи участником мусульманского, христианского или любого другого религиозного объединения, он обязан подчиняться принятым в нем нормам и правилам поведения.
Религиозное объединение может отказаться принять человека в свой состав (в члены, в участники и т. п.), если сочтет его религиозные убеждения неправомерными, или исключить вероотступника. Это не следует рассматривать как нарушение ст. 19. Коллективные права участников религиозного объединения объединяться только с единоверцами также гарантированы Конституцией.
Статья 28
«Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».
Положения статьи 28 Конституции были выработаны с учетом действующих норм международного права и международных договоров, гарантирующих основные права и свободы человека, участником которых является Российская Федерация. Поэтому основное содержание свободы совести и свободы вероисповедания соответствует содержанию свободы совести, мысли и религии, которое было нами подробно рассмотрено в предыдущей главе.
Термин «каждый», употребленный в начале статьи, объемлет более широкий круг лиц, чем граждане России. Согласно ст. 62, ч. 3 Конституции, «иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации».
Свобода совести и свобода вероисповедания включает в себя:
Предельно общее понятие «действовать» включает в себя в частности:
Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий» в статье 3 гарантировал право каждого гражданина свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и атеистические убеждения. В комментируемой статье Конституции отдельное упоминание об атеистических убеждениях отсутствует, в неявном виде они объемлются общим выражением «иные убеждения», предусмотрено также право «не исповедовать никакой религии». Следует учесть, что Закон «О свободе вероисповеданий» стал в 1990 г. правовым основанием для прекращения атеистической вероисповедной политики государства, для упразднения проводивших эту политику государственных органов и для прекращения государственного финансирования деятельности атеистических объединений и учреждений и пропаганды атеизма. Этим объяснялась необходимость одновременно специально указать в Законе «О свободе вероисповеданий», что и в новых условиях свобода атеистических убеждений гарантируется.
К моменту принятия Конституции процесс «отделения атеизма от государства» был успешно завершен, в России сохранились только немногочисленные атеистические общественные объединения. В международном праве и в законодательстве большинства зарубежных стран положения, регулирующие свободу мысли, совести и религии, не упоминают отдельно атеистические убеждения, которые являются не чем иным, как одним из множества вариантов мировоззренческих убеждений. Поэтому в Конституции, так же как и в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях», атеистические убеждения не выделяются среди всех иных убеждений, свобода которых гарантирована.
В том виде, в котором свобода совести раскрыта в данной статье Конституции, она практически точно соответствует пониманию свободы как негативного права, предполагающего возможность личности действовать по собственному усмотрению, не подвергаясь давлению или ограничению извне. Однако в реальности, как мы знаем, свобода совести включает в себя и элементы позитивного права, которое для своей реализации требует определенных действий со стороны государства. (Например, тотальный отказ властей в бесплатном предоставлении земельного участка под строительство культового здания фактически означал бы лишение религиозной организации и, значит, входящих в нее лиц возможности отправлять религиозный культ.)
Свобода совести и свобода вероисповедания относятся к числу конституционных прав и свобод, не подлежащих ограничению в условиях чрезвычайного положения, которое может быть введено согласно статье 56 Конституции (см. часть 3 ст. 56).
Поскольку осуществление религиозной свободы обычно связано с распространением вероучения и совместной с другими лицами деятельностью, то к свободе вероисповедания имеют непосредственное отношение и другие конституционные права и свободы: свобода мысли и слова (ст. 29 Конституции), право на объединение (ст. 30 Конституции) и свобода собраний (ст. 31 Конституции).
Более детально содержание и правовые гарантии свободы совести и свободы вероисповедания раскрываются в статье 3 ФЗ «О свободе совести…» (см. следующую главу).
Статья 29
«1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.
2. Не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда … религиозного… превосходства.
3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений или убеждений или отказу от них.
4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом…»
В международно-правовых документах термин «свобода мысли» употребляется в связи с понятиями «свобода совести» и «свобода религии» (например, в статье 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод). «Свобода мысли» есть характеристика духовной свободы человека, причем той ее сферы, которая недоступна правовому регулированию, если она не выражается во внешних проявлениях: в словах и в действиях.
Из этого определения вытекает, что свобода мысли, в отличие от свободы слова, является абсолютной свободой, она недоступна правовому регулированию.
Свобода слова является проявлением свободы распространять информацию, свободы выражения своего мнения. Свобода выражения мнений означает и свободу от принуждения к выражению своих мнений и убеждений (ч. 3 ст. 29 Конституции).
Первая часть рассматриваемой статьи Конституции гарантирует свободу мыслить, иметь убеждения по какому бы то ни было вопросу глобального, мировоззренческого или частного, бытового характера. Это могут быть философские, политические, экономические, этические, эстетические убеждения, а наряду с прочими — и религиозные убеждения.
Вторая часть статьи ставит предел возможного использования свободы слова, уже обозначенный ранее в статье 17 Конституции, согласно которой осуществление индивидом прав и свобод не должно нарушать права и свободы другого человека. Отметим одновременно, что, согласно общему принципу законодательства, предметом ограничения являются не мысли, не внутренние убеждения человека, сколь бы экстремистскими они ни были, а их внешнее проявление в виде активных действий, в данном случае — в виде пропаганды или агитации.
Необходимость запрета использовать свободу слова для возбуждения религиозной ненависти или вражды предоставляется достаточно очевидной. Эта конституционная норма нашла отражение в ст. 282 Уголовного Кодекса РФ, устанавливающей ответственность, в том числе за возбуждение религиозной вражды. Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.02 г. № 114-ФЗ называет «возбуждение религиозной розни» в числе признаков экстремистской деятельности (экстремизма).
Таким образом, существует весьма тонкая грань между богословской полемикой об истинной религии и разжиганием религиозной вражды. Эту грань более четко обозначил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: «Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды». Однако в данном постановлении не было конкретизировано понятие «пропаганда религиозного превосходства». (См. также главу 16 настоящей книги.)
Под «пропагандой религиозного превосходства» следует также понимать пропаганду необходимости и желательности неодинаковых условий существования для последователей различных религий не в загробной, а в земной жизни, то есть установления привилегий для правоверных и дискриминации инаковерующих.
Часть 3 рассматриваемой статьи Конституции гарантирует право человека не быть принуждаемым к выражению своих мнений или убеждений или отказу от них. Это, в частности, означает, что никто, включая представителей органов власти, работодателей, не вправе требовать от гражданина сведений о его религиозных убеждениях, принадлежности к какому-либо религиозному объединению.
В то же время в случаях, когда законодательство предусматривает возможность освобождения гражданина от исполнения каких-либо обязанностей, несовместимых с его религиозными убеждениями, считается правомерным требование предоставить сведения об этих убеждениях. Этот вопрос неоднократно возникал в ситуациях, когда лица, желавшие в силу своих религиозных убеждений воспользоваться правом на замену военной службы альтернативной гражданской службой, отказывались раскрыть, каковы именно эти религиозные убеждения, ссылаясь на ст. 29 ч. 3 Конституции. Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 17.10.06 г. № 447-О по жалобам граждан Жидкова Михаила Александровича и Пильникова Олега Сергеевича на нарушение их конституционных прав статьей 11 Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе»,
«обращенное к призывнику требование обосновать наличие убеждений и вероисповедания, препятствующих прохождению военной службы, не является нарушением свободы совести… поскольку из статьи 59 (часть 3) Конституции РФ вытекает лишь обязанность изложить соответствующие доводы, которая не может рассматриваться как противоречащая статье 29 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, поскольку процесс обоснования наличия убеждений вызван не принуждением гражданина, а его собственной инициативой — заменить военную службу по призыву альтернативной гражданской службой».
Статья 30
«1. Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных объединений гарантируется.
2. Никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем».
Данная статья закрепляет право на объединение в предельно общем виде: частным случаем такого объединения является создание общественных и религиозных объединений. Отметим, что здесь, как и в ст. 28, использован не термин «гражданин», а термин «каждый». Это предполагает, что наравне с гражданами России правом создавать в Российской Федерации свои объединения имеют иностранные граждане и лица без гражданства. Однако это не означает, что созданные ими объединения могут претендовать на правосубъектность, на приобретение прав юридического лица. Согласно действующему законодательству, иностранные граждане могут реализовать право на объединение путем образования религиозной группы, не обладающей, однако, правами юридического лица. (В данном случае имеется определенное рассогласование со ст. 7 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», согласно которой религиозная группа определяется как «добровольное объединение граждан».)
Часть 2 данной статьи закрепляет принцип добровольности вступления в объединение и пребывания в нем. Применительно к религиозным объединениям данная норма конкретизируется в ряде норм Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», подчеркивающих добровольный характер всех религиозных объединений (ст. 6, 7, 8), недопущение принуждения к участию в деятельности религиозных объединений (ст. 3 п. 5), включение в перечень оснований для ликвидации религиозной организации и запрета на деятельность религиозного объединения факта воспрепятствования выходу гражданина из религиозного объединения путем противоправных действий (ст. 14 п. 2).
Статья 31
Данная конституционная норма прежде всего обеспечивает гражданам возможность коллективно выражать свою позицию по общественно значимым проблемам политического, экономического и т. п. характера. Частным случаем реализации данного права является возможность совершать коллективные богослужения, проводить религиозные собрания, проповеди и лекции, совершать религиозные процессии и т. п. Согласно законодательству, в культовых зданиях, на относящихся к ним территориях и в ряде иных мест богослужения другие религиозные обряды и церемонии совершаются беспрепятственно, а в необходимых случаях организация публичных богослужений, иных религиозных обрядов и церемоний осуществляется в порядке, установленном для проведения митингов, шествий и демонстраций. (Подробнее см. ст. 16 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».)
Статья 39
«(…) 3. Поощряются добровольное социальное страхование, создание дополнительных форм социального обеспечения и благотворительность».
Благотворительность является традиционной для большинства конфессий формой реализации заповеди о необходимости любить ближнего, помогать нуждающимся. В настоящее время Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» предусматривает поддержку благотворительной деятельности органами государственной власти и органами местного самоуправления. Статья 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях» предусматривает возможность оказания поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций органами государственной власти и органами местного самоуправления.
Статья 51
«1. Никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.
2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания».
На норме части 2 ст. 51 основывается, в частности, правило, предусмотренное п.7 ст. 3 ФЗ «О свободе совести…», ст. 56 УПК РФ и ст. 69 ГПК РФ, согласно которому священнослужитель не подлежит допросу в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди (см. след. главу).
Статья 55
«(…) 2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.
3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».
Процитированные нормы, защищая права и свободы человека и гражданина, устанавливают исчерпывающий перечень оснований, по которым они могут быть ограничены. Этот перечень по содержанию соответствует тем основаниям для ограничения прав и свобод, которые приводятся в рассмотренных ранее международных правовых актах. Указание на то, что эти ограничения могут вводиться только федеральным законом, исключает иные возможности ограничения, в частности подзаконным актом или актом субъекта Федерации. Конституционный Суд в своем Постановлении от 30.10.03 г. № 15-П указал, что:
«ограничения конституционных прав должны быть необходимыми и соразмерными конституционно признаваемым целям таких ограничений; в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционного права, т. е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм; с тем чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения».
Статья 59
«(…) 3. Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой».
Следует обратить внимание на то, что Конституция гарантирует данное право не только для верующих граждан, являющихся членами религиозных объединений, но и для тех, кто обладает нерелигиозными пацифистскими убеждениями. Для регулирования вопросов, связанных с реализацией данного конституционного права, принят Федеральный закон «Об альтернативной гражданской службе» от 25.07.02 г., вступивший в силу с 01.01.2004 г. (См. также главу 15 данной книги.)
Статья 71
«В ведении Российской Федерации находятся:
… в) регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина».
Статья 72
«1. В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся:
… б) защита прав и свобод человека и гражданина…»
Субъекты Федерации не вправе осуществлять регулирование прав и свобод человека и гражданина. В то же время на практике имели место случаи, когда в отдельных субъектах Федерации принимались нормативно-правовые акты, направленные на регулирование миссионерской деятельности или деятельности новых религиозных движений. Подобного рода законотворчество, хотя оно подчас и было вызвано пробелами в федеральном законодательстве, является нарушением конституционного разграничения предметов ведения между Российской Федерацией и ее субъектами. Конституция предоставляет субъектам Федерации иную возможность — выступать с законодательной инициативой, дабы инициировать процесс принятия необходимого нормативно-правового акта на федеральном уровне. В настоящее время большинство принятых в 1990-х гг. региональных нормативноправовых актов указанного характера уже отменено.
Статья 73 Конституции говорит о том, что вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения субъекты Федерации обладают всей полнотой государственной власти.
Согласно статье 76 ч. 4 в этих пределах они осуществляют собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных актов. В рамках этих полномочий субъекты Федерации принимают нормативно-правовые акты, обеспечивающие реализацию права на свободу совести и свободу вероисповедания, создают в структуре региональной администрации подразделения, обеспечивающие взаимодействие властей с религиозными объединениями, осуществляют сотрудничество с религиозными организациями для достижения социально значимых целей.
В заключение упомянем о двух статьях Конституции, посвященных двум важнейшим органам, стоящим на страже законности.
Статья 125 говорит о Конституционном Суде, которым уже рассматривался ряд дел о соответствии Конституции отдельных положений законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях.
Статья 129 говорит о Прокуратуре Российской Федерации, на которую возложена обязанность осуществлять надзор за исполнением законодательства (в том числе о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях — см. ст. 25 п. 1 ФЗ «О свободе совести…»).
[1] См.: Правоведение: Учебник / Под общ. ред. Г. В. Мальцева. М., 2003. С. 316–319.
[2] Поляков А. В. Общая теория права. СПб., 2004. С. 591.
[3] Черданцев А. Ф. Теория государства и права. М., 1999. С.154–155.
[4] Общая теория права и государства / Под ред. В. В. Лазарева. С. 449.
[5] Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. В. В. Лазарев. М., 2001. С. 82.
[6] Куницын И. А. Правовой статус религиозных объединений в России. М., 2000. С. 128–129.
[7] Понкин И. В. Правовые основы светскости государства и образования. М., 2003. С. 129.
[8] Имеется в виду 15-летний временной ценз для доступа к статусу юридического лица религиозных групп, относящихся к новым для Российской Федерации вероучениям.
[9] Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. В. В. Лазарев. C. 110.
[10] См.: Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под. ред. В. Н. Топорнина. М., 1996. С.232–233.
[11] Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / Отв. ред. В. А. Четвернин. С. 198–199.
[12] Верховский А. В. Религиозная ксенофобия: межконфессиональный и внутриконфессиональный аспекты // Национализм, ксенофобия и нетерпимость в современной России. М., 2002. С. 225.
[13] Ратинов А. Р., Кроз М. В., Ратинова М. А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика. М., 2005. С. 69.
[14] Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / Отв. ред. В. А. Четвернин. С. 30.