какая рыба ловится на миногу

Личинка миноги

Личинка миноги, которую называют пескоройка, является весьма результативной наживкой. Ее не обойдет стороной судак и щука. Но более всего ее любит голавль.

Содержание

Общая информация

В зависимости от местности, личинку миноги называют пескавой, пескоройкой, угрицей, веретенкой и даже вьюном. Это не рыба, это личинка, которая развивается в реках и речках с чистой водой. У нее нет чешуи, костей, длина всего несколько сантиметров, жабры отсутствуют.

В Центрально-Черноземных областях России личинка миноги обитает практически во всех чистых проточных водоемах. В большинстве водоемов личинки встречаются в очень незначительных количествах и рыболовы об этом существе просто не догадываются.

Личинка развивается несколько лет, обитает в песчано-илистом грунте, в затонах рек, в зарослях растительности, произрастающей на песчаной почве. Крупные личинки придерживаются перекатов.

Поиск и ловля личинок

Это довольно простой способ, для этого понадобится обычное железное ведро, совковая лопата или широкий металлический ковшик. Далее ведром или другим предметом зачерпнуть определённое количество илистого грунта. Высыпать его на ровную поверхность берега и разровнять. Вскоре личинки своими резвыми характерными движениями обнаружат себя сами. И здесь уже мешкать нельзя, личинка способна мгновенно выскользнуть из ваших рук и очень быстро зарыться прямо в берег.

Ловить личинок можно и другим методом. Для этого требуются 2 куска дёрна примерно одного размера, и приложить их земляной частью друг к другу. Затем в этих кусочках дёрна тонкой палочкой или проволокой надо сделать отверстия. Затем эту «ловушку для личинок миноги следует уложить на какое-то подобие каркаса из сетки и погрузить в воду, в местах обитания личинки миноги. Спустя 2-3 дня можно проверять ловушку в ней уже наверняка будут жить личинки. Там же может обитать и другие организмы, личинки стрекозы, пиявки, водяные черви. Все они могут послужить, так же как и личинки, отменной наживкой.

Хранение личинок миноги

Ловля на личинку миноги

Мелких личинок можно использовать при ловле на поплавочную удочку, средние и крупные подойдут для донной ловли.

Личинка миноги на крючке

Средние и мелкие личинки можно насадить на одинарный крючок через рот и вывести в брюшко.

Крупные личинки надеваются на два крючка. Один крючок цепляется за прочную кожу спинки, второй в рот и выводится через переднюю часть брюшка. Чтобы надежно удержать извивающуюся на крючке миногу, выведенные крючки зафиксировать маленьким кусочком резинки.

Видео о добыче личинок миноги

Источник

Минога: особенности и способы ловли

Минога – хищная рыба семейства миноговых. Раньше относилась к непарноноздревым. Имеет много местных названий: семидырка, девятиглаз, веретеница, сильму, накиайнен, негес, аггексасильмад, сильмуд, суттини, ссач, миног, миножек, девинакис, неге.

Минога и ее особенности

Минога совсем не похожа на обыкновенную рыбу. Больше всего она напоминает змею, а из рыб – угря или вьюна. Тело у нее змееподобное, чешуя отсутствует, нет парных плавников – брюшных и грудных. Костей у миноги нет совсем. Вместо позвоночника у нее мягкая хорда, вместо позвонков мягкие маленькие хрящики.

Минога относится к классу бесчелюстных, поэтому рот у нее имеет круглую форму и может присасываться, зубов много и они очень острые. Носовое отверстие только одно, расположено в центре головы. Жабры не похожи на обычные: внешне это просто ряд из семи отверстий, расположенных по бокам сразу за слаборазвитыми маленькими глазками. Цвет у миноги неброский, темный, чаще всего зеленовато-оливково-коричневый, брюхо светлое.

Повадки миноги и места обитания

Минога – ночная донная рыба. Она не любит свет и очень часто присасывается к расположенным на дне камням или корягам, а при возможности еще и зарывается в ил. Минога мечет икру только один раз в жизни, после чего погибает. Из икринки вылупляется не малек, а личинка, которая называется пескоройка. Больше всего она похожа на червяка и меньше всего на взрослую миногу. В таком состоянии рыба проводит большую часть жизни, около пяти лет, и вырастает до двадцати сантиметров.

Миноги водятся по всему земному шару, но съедобными является не так много видов. В России речные и ручьевые миноги встречаются в Северо-Западном регионе и бассейне Волги. Независимо от мест обитания, нерестится исключительно в пресной воде. Длина взрослой миноги крайне редко превышает сорок пять сантиметров, масса – сто пятьдесят грамм. Живут рыбы не больше семи лет. Пескоройки питаются микроорганизмами и детритом. Взрослая минога или не питается совсем, или паразитирует на других рыбах.

Способы ловли миноги

Ловится она круглый год, но лучше всего в период с августа по февраль. Особенности строения и питания миноги требуют специфических способов ловли. Чаще всего используют разные устройства вроде миножницы, морды или вьюницы, реже – сети и совсем редко – свои руки. Иногда используют так называемый световой коридор – ловушку в конце темного коридора между двумя световыми потоками. Минога не выносит света и в панике устремляется по нему, уклоняясь от освещенных мест, и попадает прямо в ловушку. Устройства имеют один принцип: рыба в них заползает, а вот назад выбраться уже не может.

Различаются ловушки формой и размерами:

Современные мережи для миноги бывают разных форм из капроновой безузловой дели.

Усовершенствованная рыболовная верша-паук на 8 входов позволит поймать в 3-4 раза БОЛЬШЕ РЫБЫ!

Зимой ловушки расставляют подо льдом или на промоинах. В другое время ими просто перегораживают русло реки. Ловушки ставят взаброд вдоль берега или на неглубоких местах с течением, погружают и прочно крепят ко дну. Вход в них направляется против хода рыбы.

Вкусовые качества миноги

Минога – промысловая рыба и известный деликатес, особенно вкусна она в жареном или маринованном виде. В Латвии Царникавская минога является деликатесом и включена в реестр национальных продуктов ЕС, а в Царникаве каждый август празднуется День миноги.

Минога – показатель чистоты водоема. В связи с общим загрязнением водных ресурсов многие ее виды имеют охранный статус. Во избежание отравления токсичной слизью речной миноги ее нужно тщательно промывать.

Источник

Ловля голавля на миногу

Голавль среди рыболовов считается почетным трофеем. Независимо от способа ловли поймать крупную рыбу, вес которой превышает 1–1,5 килограмма, считается великолепным результатом. Учитывая всеядность рыбы, факт подобной поимки может быть и на спиннинг, и на фидер, и на болонскую удочку.

В целенаправленной голавлевой рыбалке известны несколько «секретных» наживок, показывающих великолепные результаты в течение всего сезона открытой воды. И работают они лучше всего именно при охоте за крупным голавлем. Одной из таких наживок служит личинка миноги. Этот скользкий безглазый «монстрик» способен свести голавля с ума.

Однако для того чтобы успешно поохотиться за голавлем, нужно обзавестись достаточным количеством наживки. Личинка миноги распространена довольно широко. Встретить ее можно как в ручьях, так и в полноводных реках с чистой водой, богатой кислородом. Живет она в прибрежном грунте, практически не покидая его. Данный факт существенно упрощает ее добычу: все, что требуется рыболову, это забродный комбинезон, металлическое ведро и небольшая емкость для хранения.

Передвигаясь по речке, рыболов нащупывает спокойные места с илистым либо песчаным дном. При помощи металлического ведра грунт поднимается на берег и внимательно обследуется на предмет наличия личинок миноги. Не заметить их трудно: личинки достаточно большие, их длина может доходить до 12-15 сантиметров. Выглядит это достаточно забавно: человек передвигается по речке, достает донный ил и подолгу копошится в нем. Подобные действия способны вызвать улыбку у непосвященного человека.

Хранится личинка миноги плохо: добывать ее лучше всего накануне рыбалки. Заготовить наживку впрок не получится. Для хранения следует использовать достаточно большую емкость с чистой водой. Если до момента рыбалки остается значительное количество времени, следует позаботиться о своевременной замене воды — менять воду нужно не реже, чем один раз в 2-3 часа, сокращая интервал времени в жаркую погоду.

Вперед за лобастым!

Специфика ловли голавля на миногу основывается на особенностях его поведения. Для начала следует вспомнить специфику питания голавля. Если в светлое время суток голавль достаточно осторожен и пуглив, то с наступлением ночи рыба теряет бдительность и отправляется на мелководные участки рек в поисках корма. Именно здесь и происходит ловля на личинку миноги: поначалу с трудом верится, что на полуметровой глубине можно увидеть поклевку, однако после поимки первой крупной рыбы все сомнения рассеиваются сами собой.

Приняв во внимание все вышесказанное, рыболов выбирает место для будущей рыбалки. Оптимальными будут классические мелководные прогоны на расширении реки, перекаты с каменистым и галечным дном, всевозможные песчаные косы, уходящие вглубь реки. Одно из главных условий — глубина. В месте ловли не должно быть глубже полутора метров.

Тактика ловли голавля заключается в медленном сносе наживки по дуге течением. Для такой рыбалки наилучшим образом подходит классическое фидерное удилище длиной 3,6-3,9 метра, оснащенное безынерционной катушкой и плетеным шнуром. В качестве оснастки применяется классический патерностер с достаточно длинным поводком, на конце которого присутствует металлическая вставка. Учитывая ночную активность рыбы, количество поклевок вставка не уменьшает, но исключает риск перекусывания поводка при поклевке хищника: миногу любят не только голавли, но также и судаки со щуками.

Важным элементом будет вес грузила. Оно должно быть таким, чтобы допускать плавный снос оснастки по течению. Если вес грузила недостаточен, то оснастка будет двигаться излишне быстро, и, наоборот — при чересчур большом весе неизбежны длительные остановки и зацепы за камни. Подбирается груз конкретным путем в зависимости от ситуации. В моей практике наиболее ходовыми весами являются 50-70 граммов.

Рыбалка происходит следующим образом. С наступлением сумерек рыболов занимает рабочую точку и совершает забросы перпендикулярно течению таким образом, чтобы приманку сносило по широкой дуге. Поклевка может случиться в любой момент, поэтому комель держат на колене, а руку — на бланке. Верхняя же часть удилища фиксируется на подставке.
Продолжительность одной проводки может составлять 5-7 минут, в зависимости от силы течения и дальности заброса. Затем оснастку достают из воды и совершают перезаброс.

Поклевка — вот зачем рыболовы отправляются на эту рыбалку и почему не спят ночи напролет. Без тени сомнения, поклевка голавля на фидерное удилище в любом его исполнении — это невероятный всплеск адреналина для рыболова. В один мощнейший рывок удилище может быть сорвано со стоек, сброшено вниз. Точно так и происходит при ловле на миногу: казалось бы, еще минуту назад рыболов находился в ожидании поклевки, как спустя мгновение мощнейший рывок сгибает бланк пополам, а в руку передаются неистовые, яростные рывки попавшейся рыбы. Именно по этой причине рыболову следует всегда быть готовым к подсечке, а фрикцион катушки держать расслабленным.

Заканчивается ловля с наступлением рассвета. Как только начинает светать, голавль покидает отмели и занимает свои классические дневные места, уходит на более глубокие участки. Вслед за рыбой перемещается и рыболов — до следующей ночи делать на отмели нечего.

НОЧЬ У ВОДЫ

Говоря о ночной рыбалке, нельзя не упомянуть и о дополнительных, сопутствующих аксессуарах, помогающих улучшить быт. Во-первых, рыболову не обойтись без качественного кресла с регулируемыми ножками и спинкой. Для подсвечивания места ловли при наживлении личинки миноги на крючок, забросе и выполнении каких-либо иных действий потребуется хороший налобный фонарик. А для фиксации удилища во время ожидания поклевки не обойтись без качественной треноги. Конечно, не лишней будет утепленная одежда, спасающая от холодной ночной сырости вблизи воды. А еще не помешает защита от назойливого комариного племени.

Источник

Sever23

В некоторых местностях миног зовут также вьюном, угрем (на Верхней Волге); личинки — пескоройки, вьюнчики, слепые вьюнчики; на Неве — живчики, на Днепре — веретеницы, в Воронеже — пискавка. По-фин-ски — накиайнен, сильму; у ижоров — сильмуд; у латышей — негес, суттини; у эстов — сильмуд, аггексасильмад. В Польше — миног, ссач, миножек; лит. — неге, девинакис.
К числу наиболее интересных рыб России, как по некоторым весьма важным особенностям в организации, размножению и образу жизни, так отчасти и по своему промышленному значению, принадлежит, бесспорно, минога, которая (конечно, только в маринованном виде), без сомнения, хорошо известна и нашим читателям.

По своей форме и общему виду минога имеет весьма мало общего с нашими обыкновенными породами рыб. Длинное, цилиндрическое, змееобразное тело ее, хотя и напоминает несколько вьюна, а еще более угря, почему названия эти иногда даются и ей, имеет весьма важные и резкие отличия: вся кожа миноги совершенно лишена тех мелких чешуй, которые при внимательном осмотре оказываются у этих последних рыб: у миноги нет ни грудных, ни брюшных парных плавников и имеется только одно носовое отверстие, лежащее посредине головы, немного впереди глаз; рот у нее кольцеобразный и довольно сходный со ртом пиявки.

Самые важные, а также наиболее бросающиеся в глаза отличия миноги заключаются в особом устройстве ее жабр. При первом взгляде на эту замечательную рыбку с каждой стороны переднего, более толстого конца ее вальковатого туловища, замечаются по семи небольших отверстий, которые и послужили к меткому названию ее на Каме — семидыркой, единственному русскому, так как настоящее название «минога», очевидно, происходит от немецкого Neunauge — девятиглаз, в котором, как видно, немцы выказали немного наблюдательности. Эти четырнадцать отверстий, расположенные в двух неглубоких желобках, или бороздках, ведут в небольшие кожистые мешочки, которые и есть жабры. Таким образом, последние устроены совершенно иначе, чем у других рыб. Также отличен и самый процесс дыхания миноги. У всех других рыб вода, заключающая воздух и служащая для дыхания, проходит через рот; у миног же она при каждом расширении входит, а при каждом сжатии мешочков, что производится особенными мускулами, выходит из отверстия. Мы увидим впоследствии, что подобного рода дыхание находится в прямой связи и зависимости с образом принятия пищи.

Наконец, есть очень важное отличие этой рыбы от громадного большинства других. Всякий, Кто ел миногу, очень хорошо помнит, что в ней нет вовсе ни костей, ни ребер, как у наших обыкновенных рыб, и что она съедается целиком, еще с меньшим усилием, чем осетровые, у которых скелет состоит из хрящей. Это происходит оттого, что позвоночный столб миноги почти вполне заменен т. н. вязигою, встречаемою и у осетровых, но уже в относительно меньшем развитии, и почти только одна голова состоит из хрящей.

В Европ. России встречается, собственно, два или три вида миног. Одна из них живет в речках и ручьях, другая — в реках, и потому первая называется ручьевой, вторая — речной миногой. Главное и наглядное различие между ними заключается в росте: ручьевая (Petromyzon Planed), значительно менее речной и очень редко достигает одного фута длины; в большинстве случаев бывает вполовину менее, между тем как речная иногда достигает полуторафутовой длины и толщины двух пальцев. Другой, тоже наглядный, отличительный признак заключается в том, что у речной миноги спинной плавник отделен довольно значительным промежутком от хвостового, а у речьевой оба плавника представляются почти слитыми. Третий вид (Petromyzon Wagneri Kessl., или каспийская минога, встречающийся в бассейне Каспия, очень сходен с речною (Petromyzon Fluviatilis, которая принадлежит собственно бассейну Балтийского и Ледовитого морей и имеет только несколько иное строение рта.

Неизвестно, к какому виду принадлежит минога бассейна Днепра и Дона, доходящая до Смоленска (Корде) и Воронежа (Веневитинов), где, впрочем, найдены лишь ее личинки; в морях же, и у нас в Балтийском, водится еще минога еще большей величины, но в реках, по крайней мере в России, она никогда не встречается и даже ни разу не была найдена и в Финском заливе.

Обе речные миноги встречаются как в море, так и в больших озерах, как, напр., Ладожском, Онежском, Псковском и местами, особенно в бассейнах первых трех морей, в таком несметном множестве, что нередко вычерпываются из прорубей саками, черпаками и ведрами, хотя до сих пор, как увидим далее, только в немногих местностях составляет предмет промысла. Ручьевая минога, напротив, была замечена только в немногих речках России, что, конечно, зависит как от того, что ее, вероятно, иногда смешивали с речной, так и от ее местопребывания. До сих пор ее наблюдали только в Финляндии (до 64° с. ш.), Остзеиских губерниях и в немногих речках, впадающих в Днепр, а из средних и приволжских губерний только мне удалось найти ее в одной из речек Ярославского уезда. Отсюда легко, однако, заключить, что она распространена в большей части Европейской России, за исключением, быть может, наших северных рек. Вообще эта последняя не имеет у нас никакого промышленного значения, но она важна потому, что над ней в Западной Европе были сделаны весьма важные и интересные наблюдения, касающиеся ее размножения и образа жизни, к которому мы и переходим.

Несмотря, однако, на эти важные наблюдения, многочисленность и распространенность миног, жизнь их все-таки представляет многие пробелы, что обусловливается весьма скрытным образом жизни этих рыб. Соответственно своему червеобразному телосложению, отсутствию плавательного пузыря и парных плавников, миноги держатся всегда на дне, так сказать, пресмыкаются на дне рек и озер. Это обстоятельство в соединении с ночною жизнью их делает еще более затруднительными наблюдения над ними. Днем увидеть миногу, неподвижно присосавшуюся к подводным скалам, камням и корягам, а тем более зарывшуюся в ил, очень мудрено; притом в обыкновенное время года она никогда не встречается большими и густыми стаями, а большею частью замечается поодиночке. Только перед нерестом, когда только начинается самый главный, самый добычливый лов ее, она замечается в огромном количестве, целыми массами.

На дне же отыскивает минога свою пищу, состоящую частью из органических веществ, заключающихся в иле, но, по-видимому, исключительно из мяса как мертвых рыб и других утонувших животных, так и живых рыб. Некоторые рыбаки Ладожского озера уверяют, что в иное время почти совсем нельзя заниматься ловом сигов на крючья, потому что пойманные сиги за ночь буквально начисто съедаются миногами.

Такое исключительное питание мясом рыб или падалью доказывается, во-первых, тем, что в желудке миног вовсе не находится никаких остатков насекомых и они никогда не берут на червяка; во-вторых, самым устройством рта, дозволяющим принятие пищи исключительно посредством присасывания к предмету, служащему им пищей. Своими многочисленными зубами, сидящими на кольцеобразной губе и особых хрящеватых пластинках, как бы соответствующих челюстям, миноги пробуравливают кожу рыб и потом глубоко в них въедаются при помощи языка, на переднем краю тоже усаженного зубами и действующего вместе с тем наподобие поршня. Такой способ питания, не встречающийся у других рыб, очевидно, возможен только при вышеописанном устройстве жабр: в противном случае кормящаяся и вообще присосавшаяся минога не имела бы никакой возможности вбирать воду в рот, следовательно дышать. Далее мы увидим, однако, что ручьевые миноги, быть может, вовсе не употребляют никакой пищи. Все же сказанное нами относится к речным миногам, над которыми и были сделаны все вышеупомянутые наблюдения.

В свою очередь, по своей неподвижности и относительно медленным движениям (что опять служит доказательством, что они кормятся преимущественно падалью или уже пойманною рыбою) миноги нередко достаются в пищу другим, более крупным и хищным, рыбам, в особенности таким, которые, подобно им, более придерживаются дна. К таким главным врагам миног принадлежат сом, налим и в особенности угорь, впрочем исключительный обитатель рек, впадающих в Балтийское море. В объемистом желудке угря средней величины легко помещается более дюжины миног, а так как он обыкновенно проглатывает их целиком и, будучи пойман и сжат руками, изрыгает их обратно, то это служило частым поводом к рассказам рыбаков о живородности угря. Этому заблуждению, по всей вероятности, способствовало и то обстоятельство, что речные миноги отличаются необыкновенною живучестью и не только остаются живыми в течение многих часов, будучи закупорены в наглухо закрытую банку, совершенно без воды, но продолжают шевелиться еще долгое время спустя после того, как у них было вскрыто брюхо. Отсюда очень может статься, что свежепроглоченные миноги еще не успевали подвергнуться разлагающему действию желудочного сока и выжимались изо рта угря еще живыми.

Таким образом, молодая миножка имеет отдаленное сходство со старой, и мы видим здесь замечательный и единственный пример существования личинки у рыб. При дальнейшем развитии не остается уже никакого сомнения, что эта личинка есть та самая рыбка, которая долгое время, до конца пятидесятых годов, когда вышли упомянутые исследования Августа Мюллера, считалась под названием пескоройки совершенно отдельным видом, причислявшимся даже к другому роду. Это будет весьма понятно, если мы скажем, что очень маленькая голова пескоройки вовсе лишена зубов, столь многочисленных у взрослой миноги, и снабжена не одной кольцеобразной губой, а двумя — верхнею и нижнею, из которых первая несравненно шире и с боков вполне закрывает последнюю, что глаза их, первоначально являющиеся в виде двух черных точек, вскоре становятся уже вовсе неприметными. Отсюда, конечно, и происходит название их — слепые вьюнчики, употребительное у большинства русских рыбаков, считающих их совсем другой рыбой, даже не рыбой, а червяком.

Эти слепые личинки ручьевых миног — пескоройки — ведут совсем отличный образ жизни. Они постоянно живут в подводном песке и иле, где выбуравливают себе бороздки и дырочки и иногда даже выползают частью на сушу. Пища их тоже состоит не из животных веществ, как это было наблюдаемо у речных миног, а исключительно из растительных остатков, добываемых ими в иле. Устройство рта, очевидно, не позволяет пескоройке присасываться к каким бы то ни было предметам, и она питается и дышит обыкновенным способом. Хотя пескоройки тоже ведут весьма скрытую жизнь, но все-таки они замечаются гораздо чаще самих ручьевых миног, которых все наблюдатели видели исключительно весной, т. е. во время нереста, когда плавники их бывают очень развиты, реже осенью и зимой. После нереста ручьевые миноги совершенно исчезают до осени, и весьма вероятно предположение многих ученых, что после окончания нереста взрослая ручьевая минога умирает, подобно взрослым формам многих насекомых, и вообще живет очень недолгое время, не более 9—10 месяцев. Это доказывается, во-первых, тем, что ручьевые пескоройки превращаются в миног в начале осени, затем — чрезвычайно узким пищеприемным каналом последних, который, по-видимому, вовсе не может служить для принятия пищи, и, наконец, тем, что до сих пор никто не видал ручьевых миног летом.

Но в виде личинки, т. е. в форме пескоройки, ручьевая минога живет гораздо долее. Исследования Мюллера показали, что ручьевая минога сохраняет форму личинки не менее трех лет; только по прошествии этого времени пескоройки, растущие весьма медленно, достигают величины, одинаковой со взрослой миногой, т. е. 5–7, иногда даже 8 дюймов, и обыкновенно в начале осени начинают превращаться в настоящих миног.

Превращение это совершается довольно быстро, но вместе постепенно и заканчивается в конце осени или в начале зимы. Прежде всего, верхняя губа начинает срастаться с нижней, и рот получает мало-помалу круглую форму, хотя первоначально бывает еще очень узок. В то же время голова начинает сильно расти в длину, глаза выдвигаются из своих ямочек, прорывают прикрывающую их кожицу и значительно увеличиваются в объеме. Кольцеобразная губа делается все шире и шире; на ней, а также в полости рта и на языке развиваются зубы, а самая губа обрастает мелкими и густыми нитевидными усиками, замечающимися у взрослых миног. Параллельно с преобразованием головы вдет преобразование жаберного аппарата: жаберные мешочки, существующие и у пескороек в том же числе, перестают наполняться водой через внешние дырочки, короче, прекращается сообщение мешочков с полостью рта. После всего начинают увеличиваться плавники пескоройки, внутри их развиваются хрящеватые лучи, более желтый цвет кожи изменяется в серебристый, и наконец получается уже совершенная минога.

Но одно обстоятельство делает весьма вероятным предположение, что даже пескоройки, т. е. личинки, могут метать икру и что превращение ручьевой миноги, быть может, сопряжено с переменой поколений, т. е. личинки миног производят сначала таких же пескороек, которые уже затем превращаются в настоящих миног!

К такому заключению приводят следующие обстоятельства: во-первых, уже на втором году, по наблюдениям Мюллера, у пескороек развивались икра и молоки, в особенности первая. Во-вторых, возможность нереста пескороек на 3-м году своего существования доказывается свидетельством русского ихтиолога Кесслера, по словам которого в одной из речек Киевской губернии почти ежегодно в первой половине апреля повторялось следующее странное явление: в один ясный день покажутся пескоройки в огромном количестве, вращаются туда и сюда по песчаному грунту, выползают частью на сушу, пробуравливают дырочки в песке, а потом на другой день опять исчезают. Многочисленные бороздки эти видел и сам Кесслер.

Но есть еще косвенные подтверждения того, что, весьма вероятно, пескоройки, достигнув двухлетнего возраста, каждогодно мечут икру и производят подобных себе личинок. Пескоройки вообще достигают заметно большей величины, чем самые ручьевые миноги, которые иногда бывают всего в 4 1/5 дюйма длиною, откуда можно заключить, что не все личинки превращаются в миног, достигнув известного возраста. Затем нетрудно сообразить, что если мы примем, что все пескоройки на 4-м году превращаются в миног, то необходимо допустить, что нерест миног, да и самые ручьевые миноги должны замечаться и нереститься через каждые четыре года, что ни с чем не сообразно и чему противоречат и мои наблюдения.

Таким образом, весьма возможно, что и пескоройки ручьевых миног, достигнув известного возраста, нерестятся каждый год и производят таких же, но уже бесплодных пескороек, которые по прошествии некоторого времени, быть может и не на четвертом году, превращаются в миног, которые опять производят размножающихся пескороек.

Вообще же естественная история ручьевой миноги до сих пор представляет много пробелов и потому требует дальнейших наблюдений. Я могу прибавить еще личное свое наблюдение, что личинки ручьевых миног, вероятно, сменяют кожу, подобно змеям, так как нашел раз такую шкурку.

По наблюдениям немецких ученых, ход речной миноги в реках Балтийского моря начинается еще с осени, метание же икры производится весною, в первые теплые майские дни, в речках же и ручьях — на быстрой воде и между камнями. К последним миноги присасываются партиями штук по 10–50 и выбивают тут же небольшие ямки для помещения икры. Икру мечут в полдневные часы, и нерест легко наблюдать, потому что рыбы настолько смирны, что можно подбирать выпускаемую ими икру. Обыкновенно самка присасывается к камню, а самец к ее затылку, и оба извиваются. Это совокупление повторяется несколько дней. Яиц 9—10 тысяч сероватого или желтоватого цвета в 1 миллим, диаметром; б. ч. они забиваются течением под камни. Окончив нерест, рыбы вскоре умирают. Молодь выходит через 3 недели и имеет вод желтовато-белых червей, которые вскоре зарываются в песок или ил. В виде личинок она остается 4–5 лет, достигая величины до 20 сантиметров. Личинки сходны с ручьевыми пескоройками, но отличаются от них синеватым цветом спины и раздельными спинными плавниками, у ручьевой пескоройки слитыми. Так как нередко попадаются очень небольшие речные миноги — менее 4 дюймов, между тем как наибольшие из них достигают более полутора фута в длину, то надо полагать, что личинки речной миноги подвергаются превращению раньше, нежели личинки ручьевой.

Речные пескоройки местами весьма многочисленны, и они-то по преимуществу известны на Волге и Неве под названием слепых вьюнчиков. В огромном количестве держатся они в последней реке и в устьях ее, где наподобие червей живут постоянно в подводном иле, откуда петербургские рыбаки добывают их для наживки крючков. Осенью, по-видимому в сентябре, по свидетельству Кесслеpa, между ними уже встречаются, так сказать, переходные формы, т. е. начинается их превращение в речных миног. Первое изменение, происходящее с этими личинками, когда они еще бывают в длину не более 2 дюймов, заключается в том, что показываются глаза, первоначально еще очень мало заметные, но затем развивающиеся все более и более вместе с другими частями тела. Эти противоречивые наблюдения требуют проверки, и желательно было бы получить от рыболовов-охотников более подробные сведения о веретенницах и пискавках, служащих им одною из лучших насадок.

Получив свою настоящую форму, речные миноги, по всей вероятности, остаются на тех же местах, где совершилось их превращение, и только почти через год (?) — в конце будущего лета, именно последних числах июля или в начале августа, — начинают идти вверх по реке. Это подтверждается тем, что у мелких речных миног вскоре после окончания превращения икра и молоки в особенности представляются весьма мало развитыми, а также потому, что с этого времени начинается и наиболее обильный лов миног, причем они чаще всего бывают от 9 до 13 дюймов длиною. Этот осенний и зимний ход молодых миног и послужил, вероятно, поводом к весьма распространенному мнению большинства рыбаков, что минога нерестится зимою, в январе и феврале.

При этом ходе против воды речных миног останавливают не только быстрые перекаты, но даже самые водопады. Напротив, она даже выбирает при этом самую стремнину и, по уверению нарвских рыбаков, бывает в состоянии при помощи своей присасывательной губы взобраться на отвесные скалы, образующие нарвский водопад.

До сих пор правильный миножный промысел и маринование их производятся, притом с давних времен, только в Неве, Нарве и вообще во всех более значительных реках, впадающих в Финский залив, в Остзейских губерниях и в р. Онеге, впадающей в Белое море; только весьма недавно начали вытапливать жир и мариновать миног в низовьях Волги, где до шестидесятых годов, как, например, под Саратовом, их вычерпывали из прорубей черпаками и ведрами и выбрасывали на лед без всякой пользы.

Первые опыты маринования миног были сделаны в Астрахани только лет двадцать назад, но огромное количество их в низовьях Волги дает надежду на обширное развитие тамошнего миножного промысла. В нижних частях Куры миноги тоже встречаются в громадном количестве: еще в пятидесятых годах их там сушили и продавали за бесценок бедному населению Кавказа, которое употребляло их вместо свеч.

Вообще следует заметить, что речные миноги всего многочисленнее в нижних частях течений рек и потому главный лов их производится в низовьях. В Волге, например, речная минога попадается во множестве никак не выше Казани; под Ярославлем она уже далеко не так обыкновение, и здесь, а тем более еще выше вверх по Волге навряд ли когда разовьется этот новый промысел.

В настоящее время ловля миног в наиболее обширных размерах производится в нижней Волге, в Куре, Неве, Нарве, затем Онеге, но только в трех последних реках вся масса добываемых миног маринуется и составляет весьма важную и выгодную отрасль рыбной промышленности. Прежде всего, этот промысел получил свое развитие под Нарвою, и потому в большинстве случаев маринованные миноги известны в торговле под названием нарвских. Под Петербургом ловля миног началась уже лет семьдесят назад, когда сюда пришли некоторые рыбаки, успевшие познакомиться с миножным делом в Нарве. В настоящее время миножный промысел сосредоточивается, по-видимому, около Петропавловской крепости, на Петербургской стороне, где каждогодно поселяется несколько приезжих (из внутренних губерний) хозяев-миножников с своими артелями.

Ловля миног производится здесь исключительно снарядами, называемыми бураками или мордами. Бурак имеет форму сахарной головы и состоит из конической трубки около аршина длиною, которая делается из бересты или лучины; в широкий конец этой трубки вделывается воронка из бересты, а узкий конец затыкается деревянною пробкою. Известное число таких бураков — от 90 до 100 штук и более — привязывается к одной длинной веревке в расстоянии около аршина друг от друга и вместе с веревкою опускается на ночь на дно реки, где эти морды ложатся таким образом, что широкий конец их с воронкою бывает обращен вниз, по течению воды. Миноги, которые поднимаются осенью вверх по реке, встречая на своем пути бураки, заползают в них через воронку и уже не могут выйти оттуда. При сильном ходе этих рыб случается, что в один бурак набирается их до 50 штук и более. В р. Онеге ловят их т. н. вьюнницами, которые имеют форму не конуса, а бочки, составленной из лучин, в 1¼ аршина длиною и имеющей около 11 вершков в диаметре. Лучины эти скреплены между собою в трех местах веревочками, и на них набиты еще два обруча; в открытый конец бочки вставляется горло или т. н. ятынец, т. е. воронка, в 9 вершков длины и тоже составленная из лучинок, скрепленных между собою веревочками: основание этого горла пришивается веревками же к самому устью бочки, и узкое отверстие имеет не более полувершка в диаметре. Лов миног начинается здесь с 1 августа и продолжается только до заморозков. Обыкновенно вьюнницы ставятся по десяти в ряд вдоль берега, преимущественно около камней и в отверстиях небольших заборов, называемых городками и сделанных из ивовых ветвей. При удачном лове в вьюнницу иногда попадает до 800 миног, но вообще здесь навряд ли налавливается более 100 пудов, что, впрочем, зависит более от малочисленности рыбаков.

Большое количество миног, по нескольку сот тысяч штук, вывозится каждогодно за границу на судах, приходящих в С.Петербург с фруктами, так что, весьма вероятно, количество добываемых миног здесь следует считать тысячами, а может быть, и десятками тысяч пудов.

В еще большем количестве, хотя более случайно и без настоящих миножных снастей, добываются миноги на нижней Волге и Куре, но здесь по крайней мере ¾ улова идет для добывания рыбьего жира. Лов миноги начинается в 50 верстах ниже Саратова (выше она попадается редко, так как почти вся вылавливается). Ниже Астрахани миноги показываются в октябре, и ход ее продолжается до декабря. Ловля производится, как и везде, частыми неретами (мордами), сплетенными из тальника. Ловцам платят по 1 р. 50 к. за пуд. Количество миног, вылавливаемых в нижней Волге, весьма значительно, и его должно считать десятками тысяч пудов. За пуд жира платят от 2 до 4 р.

Личинки речных миног, известные на Неве под названием живчиков и слепых вьюнчиков, на Днепре — веретениц и в Воронеже — пискавок, служат местами, где они встречаются в большом количестве, одною из лучших насадок для ловли хищной и даже не хищной рыбы на донные удочки и переметы, в особенности для голавля, соменка, окуня и налима. На Неве слепые вьюнчики попадаются в большом количестве на взморье в иле, откуда их достают, зачерпывая какой-нибудь посудой и промывая. В бассейне Сев. Двины они встречаются в большом количестве в заводях и озерах, образуемых рекой, где их ловят прямо руками под берегом. В р. Воронеже главное местопребывание пискавы — близ мостов, по илистым с перегноем затончикам, вообще там, где при среднем течении или почти заводи дно очень рыхло, вязко и унавожено. В таких местах встречается самая крупная и жирная пискава, но обыкновенно очень вялая и квёлая, почему охотники предпочитают ей средних и почти мелких пискав, которые главным образом добываются под коблами (глыбы чернозема, оторванные во время половодья от берега), на быстрых мелких местах и песчанистом фунте. Воронежские рыболовы добывают пискав, доставая перегной широкой лопатой или выворачивая со дна коблы и разбирая содержимое на берегу; но всего удобнее доставать эту насадку прочным саком. Последний делается здесь из самого большого кухонного рогача, на концы которого, несколько разведенные, приделывается железная полоска вроде скребка, а рукоятка, согнутая под углом, укрепляется к длинному легкому шестику. К самому рогачу и скребку пришивается редкий, уместительный мешок с пробитыми для стока воды дырочками. Такими «гребками» можно добывать пискав прямо с берега, не залезая в воду, что осенью крайне неудобно.

Пискава — один из самых прочных живцов и при благоприятных условиях может жить дней 7–8. Всего лучше держать их в деревянном садке, опущенном с камнем на средину или почти на дно в свежую, проточную воду. Можно по суткам держать их в большом мешке из рядна, натискав в него травы и опустив (с камнем) у берега под куст, в тени или под лодку. На ночь, если в воздухе холоднее, чем в воде, нелишнее мешок помещать на поверхности, развязывая его край, несколько поднятый выше уровня, чтобы не ушло содержимое. При свободном доступе свежего воздуха количество необходимого кислорода увеличивается и уже начинавшие было засыпать приобретают и силу, и замечательную вертлявость. Замечено, что пискавы, делающиеся в садке красноватыми, живут гораздо дольше; те же, которые белеют, недолговечны, и их надо или немедленно употребить в дело, или выбросить. Заснувшая пискавка разлагается чрезвычайно быстро и губит здоровых. На небольшое расстояние пискав очень легко перевозить в цинковых (во избежание ржавчины) посудинах, набитых свежей, смоченной травой или, еще лучше, на которую положен сверху кусок льда.

Источник