какая сейчас власть в ливии
«Государства Ливия больше нет»: как живёт страна спустя шесть лет после свержения Каддафи
20 октября 2011 года бывший глава Ливии Муаммар Каддафи был убит в окрестностях осаждённого Сирта.
В результате удара бывший ливийский лидер получил ранения обеих ног и головы. Раненый Каддафи укрылся в дренажном сооружении, однако поддерживаемые Западом повстанцы — один из отрядов переходного Национального совета Ливии (ПНС) — настигли его и взяли в плен, а позднее зверски убили.
Ливия до и после Каддафи
Муаммар Каддафи, который управлял Ливией 42 года, свергнул монархию и установил в стране новый политический режим — Джамахирию, которая отличалась и от монархии, и от республики.
Доходы от нефтедобычи правительство Каддафи направляло на социальные нужды, благодаря чему в стране осуществлялись масштабные программы строительства государственного жилья, развития систем здравоохранения и образования.
В середине февраля 2011 года в стране начались массовые антиправительственные демонстрации. Впоследствии они переросли в вооружённый конфликт между правительственными силами и оппозицией. В марте началось военное вторжение в Ливию сил международной коалиции, в состав которой входят страны НАТО.
В ходе почти девяти месяцев боевых действий противникам режима Каддафи удалось установить контроль почти над всей территорией Ливии. В конце августа силы оппозиции при поддержке авиации НАТО заняли ливийскую столицу Триполи.
После падения режима Муаммара Каддафи страна фактически распалась на несколько территорий, контролируемых разными группировками. В 2012 году власть в Ливии перешла от Переходного национального совета, образованного во время гражданской войны, к Всеобщему национальному конгрессу.
К концу 2015 года в Ливии действовало два парламента и два правительства. В Триполи работали органы исполнительной и законодательной власти, подконтрольные исламистам. В Тобруке под защитой войск генерала Халифа Хафтара, бывшего военачальника армии Каддафи, действовало признанное ООН правительство и избранный на всеобщих выборах Национальный парламент.
В 2016 году было сформировано ливийское правительство национального согласия во главе с бизнесменом Файезом Сарраджем. 31 марта того же года оно приступило к работе в ливийской столице.
Теперь власти в Триполи, которые опираются на коалицию различных происламистских формирований запада страны, считаются международно признанными, а правительство Хафтара — нет. Между тем богатые нефтью зоны оказались в руках экстремистов, присягнувших на верность «Исламскому государству»*.
«И их влияние на внутриполитическую ситуацию в стране продолжает оставаться значительным, серьёзным. Если про Сирию мы говорим, что над террористами вот-вот будет одержана победа, то про Ливию этого сказать пока нельзя», — подчеркнул он.
«Ливии больше нет»
Ливии как государства больше не существует, считает сотрудник RT Arabic, уроженец Ливии Мухаммад аль-Хафиян.
По его словам, после падения режима Каддафи Ливия погрузилась в хаос.
«Сейчас Ливия живёт в страхе и хаосе. Ни государства, ни законов. Нищета», — говорит он.
«У людей нет электричества, нет денег. Даже у кого на счету они есть, люди не могут их обналичить, потому что денег в стране просто нет. Миллиарды долларов, которые оставил Ливии Каддафи, украли. Можно сказать, что страна почти обанкротилась. Жизнь у ливийцев сейчас суровая», — добавил журналист.
Когда Каддафи был у власти, отмечает аль-Хафиян, Ливия жила спокойно, страна была благополучной и процветающей. НАТО, по его мнению, не было дела до того, что после их ухода внутренние группировки продолжат воевать.
«Экономика была устойчивая. И тут пришло НАТО с обещаниями демократии. Они следили за Каддафи и убили его. А потом оставили Ливию, не задумываясь над тем, что будет дальше», — подчеркнул он.
«В каждом районе своя власть»
По словам ливийца, внутри страны действуют разные группировки, которые воюют между собой.
«Ливии сейчас не существует как единой страны. В каждом районе своя власть», — добавил журналист.
Как отметил Дмитрий Егорченков, в ближневосточной стране не было установлено единой системы управления и до сих пор даже нет понимания, на каких принципах эта система управления будет строиться.
По его словам, в стране продолжается конкуренция различных политических сил.
«Они продолжают конкурировать между собой — и за политическую власть, и за экономические бонусы, которые Ливия, как государство, имеет. Речь прежде всего об энергоносителях, запасами которых страна обладает и именно за счёт которых она достигла того уровня социально-экономического развития, который был достаточно высоким при Каддафи и на который можно рассчитывать в будущем, когда военные действия будут остановлены», — считает политолог.
Ливия за эти шесть лет прекратила существовать как государство, подтверждает Егорченков.
«Ливия за эти шесть лет полностью прекратила своё существование как государство на политической карте. К сожалению, те процессы, которые были запущены западными партнёрами в Ливии после смены режима, до сих пор ввергают страну фактически в кровавый хаос», — сказал он.
Наследники Каддафи
У Муаммара Каддафи было восемь родных детей и двое приёмных.
Приёмные дети Ханна и Милад Абузтайя погибли ещё в апреле 1986 года во время военной операции США. Сын ливийского лидера Муатасем был убит вместе с ним в Сирте в 2011 году.
Младший из семи сыновей — 29-летний Саиф аль-Араб, а также трое внуков Муаммара Каддафи погибли в ночь на 1 мая 2011 года в результате авиаударов НАТО.
Остальные родственники покойного ливийского лидера — жена Каддафи Сафия, дочь Аиша и сыновья Мухаммад (от первого брака) и Ганнибал с семьями в августе 2011 года уехали в Алжир.
Сыну Каддафи Саади удалось в середине сентября 2011 года бежать в Нигер.
Старший сын Каддафи Саиф аль-Ислам был арестован в ноябре 2011 года представителями вооружённых формирований ПНС Ливии при попытке пересечь границу с Нигером.
В июне 2017 года он был освобождён из тюремного заключения в ливийском городе Зинтан. Об этом сообщила вооружённая группировка «Абу Бакр ас-Сиддик», которая ранее удерживала политика.
Сообщалось, что Саифа выпустили из тюрьмы в результате всеобщей амнистии, объявленной ливийским парламентом в конце мая 2017 года. Несколько дней назад, 17 октября, стало известно, что 44-летний Саиф аль-Ислам начал политическую деятельность в Ливии.
«Саиф аль-Ислам участвует в жизни ливийского общества, он поддерживает контакты с общественными деятелями и лидерами ливийских племён с целью формирования всеобъемлющей программы», — цитирует ТАСС адвоката семьи Каддафи Халеда аз-Заиди.
Саиф аль-Ислам, архитектор и инженер по образованию, рассматривался Муаммаром Каддафи в качестве вероятного преемника.
* «Исламское государство» (ИГ) — террористическая организация, запрещённая на территории России.
В поисках нового полковника Какие силы бьются за власть в современной Ливии
В начале февраля около 70 раненых солдат Ливийской национальной армии мятежного генерала Халифы Хафтара, по данным западных агентств, прилетели в Москву для прохождения медицинского лечения. Все они получили ранения в недавних боях: армия Хафтара, базирующаяся на востоке страны, ведет наступление на юг, тесня отряды полевых командиров из Мисураты, лояльных правительству, которое поддерживает ООН. О вялотекущем ливийском конфликте в мире уже успели подзабыть, но он в любой момент может снова превратиться в полномасштабную войну. В том, что происходит сейчас в этой североафриканской стране, разбиралась «Лента.ру».
Слепили из того, что было
Еще полтора года назад в Ливии не было и намека на единую власть. В стране, пережившей гражданскую войну, существовало два центра силы: избранный на всеобщих выборах парламент (Палата представителей), заседающий в Тобруке на востоке страны, и Всеобщий национальный конгресс со штаб-квартирой в Триполи. Фактически власть на местах принадлежала многочисленным отрядам и группировкам, примыкавшим то к одной, то к другой стороне.
Зимой 2016-го, благодаря титаническим усилиям эмиссаров ООН, в Ливии появилось правительство национального согласия (ПНС). Его формирование стало итогом долгих, мучительных переговоров и компромиссов между разнородными ливийскими группами и элитами. Новое правительство было оперативно признано международным сообществом. 19 января прошлого года был утвержден состав нового кабмина. Спецпосланник генсека ООН по Ливии, немец Мартин Коблер с облегчением заявил: «Я поздравляю народ Ливии и президентский совет с формированием правительства национального согласия».
Материалы по теме
Пророчество Полковника
Однако менее чем через неделю парламент Ливии вместо того, чтобы утвердить состав ПНС, проголосовал против: депутаты сочли, что в нем слишком много министерских должностей. В результате число чиновников уменьшилось почти вдвое: из 32 портфелей осталось 18. Кабинет возглавил ливийский бизнесмен Фаиз Сарадж (Fayez Sarradsch).
Но эйфорию от того, что Ливия обрела единую власть, испытывали, похоже, только эмиссары ООН. Сами ливийцы прекрасно отдавали себе отчет в том, что у Сараджа практически нет ресурсов, чтобы контролировать страну, фактически развалившуюся на части.
Лоскутное одеяло
Вместо полноценного государства Сараджу досталось лоскутное одеяло. Мало того что никуда не делось противостояние между востоком с центром в Тобруке и западом со столицей в Триполи, так еще и ряд крупных городов, включая Сирт, к тому моменту находились под контролем запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство» (ИГ). А на юге Ливии насчитывалось, по данным итальянской разведки, до полутора тысяч различных отрядов, племен и групп, не подчинявшихся вообще никому. В этих условиях Сараджу и его правительству как воздух нужна была крупная победа, чтобы продемонстрировать силу и способность навести порядок в стране.
19 января американские стратегические бомбардировщики B-2 нанесли удары по позициям ИГ в окрестностях города. В течение всего прошлого года приходили тревожные сообщения о том, что в Ливию из Сирии и Ирака стягиваются все новые подкрепления ИГ. На сегодняшний день, по данным разведки, в окрестностях Сирта удерживают позиции многочисленные группировки боевиков, которые могут в любой момент перейти в контрнаступление.
Так или иначе, но победа в Сирте, завоеванная лояльными ПНС отрядами, добавила политических очков Сараджу в борьбе за власть с восточным центром силы — парламентом в Тобруке. Там правит бал Абдалла Абдуррахман ат-Тани, поддерживаемый командующим Ливийской национальной армией (ЛНА) маршалом Хафтаром. Осенью прошлого года части под его командованием захватили четыре ключевых нефтяных терминала — порты Рас-Лануф, Эс-Сидер, Марса-эль-Брега и Зувейтин на средиземноморском побережье залива Сирт. Овладев этими портами, через которые вывозится более половины экспортируемой Ливией нефти, Хафтар получил контроль и над серьезными денежными потоками.
Восхождение Халифы
Фельдмаршал Хафтар — личность примечательная. Он был одним из ближайших сподвижников убитого в 2011 году ливийского лидера Муммара Каддафи, однако их пути разошлись. После неудачной операции в ходе ливийско-чадской войны в 1980-х Хафтар попал в плен, а Каддафи отрекся от своего соратника. Обиженный офицер пошел на сделку с американцами, начал сотрудничать с ЦРУ и в итоге оказался в США.
Материалы по теме
Документ дня: Мятежный сын Каддафи
Ливийская национальная армия, которой командует Хафтар, мало похожа на армию в привычном смысле слова. Она состоит из бывших военных, служивших в армии Каддафи, боевиков различных повстанческих группировок и разных племен. Тем не менее, как полагают многие эксперты, именно в разнообразии и кроется сила ЛНА: за Хафтара воюют представители почти всей страны.
«Хафтару удалось если не договориться, то соблюсти нейтралитет в отношении племен туарегов, живущих на юге Ливии, в пустыне. Им, по большому счету, нечего делить. И пока они с фельдмаршалом движутся параллельными курсами», — рассказал «Ленте.ру» востоковед Олег Грибков. По его словам, конфликт между Хафтаром и племенами возможен в том случае, если мятежный полководец попытается взять под реальный контроль всю территорию страны.
Взгляд снаружи
Уже в этом году Хафтар взошел на борт российского авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов», когда тот находился в международных водах рядом с ливийским Тобруком. Агентство Bloomberg разглядело в визите Хафтара на авианосец очередную попытку Москвы укрепиться на Ближнем Востоке и в Северной Африке.
Хафтару симпатизируют многие на Западе. Главный аналитик по Ливии в «Международной кризисной группе» Клаудия Гаццини сообщила изданию The Financial Times о Хафтаре: «Еще год назад я бы сказала, что он бесперспективен, но настроения поменялись, особенно на Западе, поддержка Сараджа и его правительства заметно ослабла».
Очень многое в современной Ливии зависит не только от внешней поддержки соперничающих в стране политиков, но и от их способности или неспособности договориться между собой. А также не от политических факторов: Хафтару 74 года, и он может просто не успеть осуществить свои амбициозные планы.
«Ситуация остаётся очень хрупкой»: что происходит в Ливии спустя десять лет после начала политического кризиса
Десять лет назад, 15 февраля 2011 года, в Ливии начались акции протеста, быстро переросшие в столкновения с войсками. Представители интеллигенции потребовали, чтобы лидер ливийской революции Муаммар Каддафи и его ближайшее окружение сложили полномочия и обеспечили передачу власти. Во втором крупнейшем городе страны — Бенгази — протестующие потребовали от властей освободить адвоката и правозащитника Фетхи Тарбеля. Юрист ранее защищал семьи заключённых, расстрелянных в 1996 году в тюрьме Абу-Салим в Триполи. За свою деятельность его самого арестовали власти.
Хотя Тарбеля вскоре отпустили, массовые выступления с требованием смены власти в стране продолжились. За считаные дни протесты охватили все крупнейшие города Джамахирии. Манифестанты требовали отставки главы правительства Багдади Али аль-Махмуди и самого Каддафи.
Против недовольных выступила армия, а 21 февраля были задействованы ВВС. Бомбардировкам подверглась столица государства — Триполи, в результате погибли 250 человек. В Бенгази лишь с 17 по 21 февраля жертвами волнений стали порядка 300 человек, около 3 тыс. получили ранения. Однако это не помешало повстанцам уже к 21 февраля взять город под свой контроль.
«Предпосылки для пожара»
Силовое подавление митингов не осталось без внимания мирового сообщества. 26 февраля Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1970, вводившую санкции против руководства Ливии.
На следующий день в Бенгази оппозиция сформировала Переходный национальный совет (ПНС), который вскоре провозгласил себя единственным законным представителем народа Ливии.
Первой страной, признавшей легитимность нового органа, стала Франция. О своём решении Париж объявил 10 марта. А к июлю 2011 года переходное правительство заручилось признанием более 30 стран, включая США и Великобританию.
17 марта Совбез принял резолюцию 1973, которая вводила в Ливии бесполётную зону и санкционировала меры по защите мирных жителей. В поддержку этого документа проголосовали три постоянных члена Совета — США, Великобритания, Франция, а Россия и Китай воздержались.
18 марта Соединённые штаты, Великобритания, Франция и ряд арабских стран выдвинули Каддафи ультиматум, потребовав немедленно прекратить атаки на мирное население страны, а на следующий день западная коалиция начала воздушную операцию.
22 марта руководство НАТО приняло решение о проведении морской операции Unified Protector («Объединённый защитник»). Флот Североатлантического альянса действовал под предлогом выполнения резолюции 1973 в части оружейного эмбарго.
Однако, как считают эксперты, в реальности морская и воздушная операции были направлены исключительно на поддержку вооружённой оппозиции, которая намеревалась свергнуть Каддафи.
Получив прямую военную помощь, повстанческие формирования усилили натиск на позиции регулярных войск. С апреля по июль инициатива переходила от одной стороны к другой.
Одновременно сторонники Каддафи и оппозиция пытались вести переговоры, но безрезультатно. В начале августа повстанцы захватили город Бир-Ганем (в 80 км от Триполи), что позволило им в дальнейшем развернуть наступление на столицу. В ночь на 22 августа Триполи перешёл под контроль мятежников.
Муаммар Каддафи был вынужден скрываться от вооружённых повстанцев. Однако 20 октября 2011 года ливийский лидер был зверски убит вблизи города Сирт после натовского авиаудара по его кортежу.
Гибель Каддафи с восторгом встретила Хиллари Клинтон, которая на тот момент занимала пост госсекретаря США. Евросоюз отреагировал более сдержанно, но не стал осуждать казнь ливийского лидера без проведения соответствующих судебных процедур.
С точки зрения аналитиков, резолюция СБ ООН 1973 не столько позволила организовать бесполётную зону, сколько создала основу для военного вмешательства со стороны стран НАТО и других игроков.
«Это привело к потере Ливией суверенитета, который не восстановлен до сих пор. Напротив, сейчас на территории Ливии зарубежных военных сил даже больше, чем было раньше. Иностранное военное присутствие стало нормой. Турецкие силы открыто присутствуют на западе страны, наёмники из Чада, Судана стали неотъемлемой частью военной силы любого ливийского правительства. Суверенитет страны оказался бесповоротно подорван. «Арабская весна» похоронила ту модель государственности, которая была создана при Каддафи, а также похоронила способность ливийцев самостоятельно решать свою судьбу», — пояснил в интервью RT эксперт Российского совета по международным делам Григорий Лукьянов.
Говоря о предпосылках, которые привели к краху режима Каддафи, он пояснил, что сложившаяся в Джамахирии экономическая и политическая модели достигли предела своей прочности как раз примерно к 2011 году.
«Кризисные явления вышли на поверхность в условиях «арабской весны». Ливия производила впечатление благополучной страны за счёт больших доходов от экспорта нефти. Но, несмотря на это, в стране всё равно было немало проблем», — добавил эксперт.
По его словам, во многом эти проблемы были вызваны жесточайшими международными санкциями, которые были сняты с Ливии только в середине 2000-х.
«И страна не успела выработать механизм либерализации экономики, частный бизнес чувствовал себя некомфортно под прессингом государства. Всё это создавало предпосылки для пожара, запалом которого и стала «арабская весна», — уверен Лукьянов.
Несколько иной точки зрения придерживается ведущий научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов. Он считает, что кризис был вызван в большей мере внешними причинами.
«Гражданский конфликт в Ливии начался из-за внешних акторов. Они использовали «арабскую весну», чтобы уничтожить режим Каддафи, который выступал против Запада. Именно внешнее вмешательство и привело к падению его режима», — уверен Долгов.
Территория опасности
Военно-политический хаос превратил прежде благополучную по региональным меркам страну в источник нелегальной миграции в ЕС и одновременно в плацдарм для переправки беженцев из других государств Африки, пострадавших от гражданских войн. Пик наплыва нелегалов из Ливии пришёлся на 2015 год.
В последующие годы число беженцев стало снижаться, однако ситуация с их бесконтрольным прибытием, размещением и социальной адаптацией с повестки дня не ушла.
Кроме того, отсутствие централизованной государственной власти сделало Ливию удобным прибежищем для террористических структур, таких как «Аль-Каида»*.
«Одним из результатов крушения режима Каддафи стал огромный поток мигрантов из Ливии в страны Европы. Миграционный кризис европейские правительства спровоцировали сами, и проблема до сих пор не решена», — отметил Борис Долгов.
Похожей точки зрения придерживается и Григорий Лукьянов.
По его мнению, в обозримой перспективе ни одна политическая сила не сможет восстановить государственные институты в Ливии в той степени, чтобы они смогли навести порядок. Ливийская проблема существует не только в национальном измерении, уверен эксперт.
«Это проблема и всех сопредельных государств, которые вынуждены тратить огромные средства для защиты своих границ. Для Алжира и Египта это колоссальное бремя, для такой страны, как Тунис, это и вовсе неразрешимая задача. Кроме того, за последние десять лет Ливия превратилась в неконтролируемый коридор для потоков мигрантов. И те меры, которые предпринимали страны ЕС за последние годы, не могли разрешить проблему в её корне», — добавил Лукьянов.
Спустя десятилетие после свержения Каддафи Ливия продолжает страдать от междоусобных конфликтов. В стране функционируют два основных центра власти. На северо-востоке Ливии, в городе Тобрук, действует временное правительство, которое опирается на военные ресурсы Ливийской национальной армии (ЛНА). Эти силы возглавляет бывший революционер и соратник Каддафи генерал Халифа Хафтар. В конце 1980-х годов он перешёл в оппозицию к Муаммару Каддафи и эмигрировал. Вернулся в Ливию Хафтар на волне событий 2011 года и провозгласил себя командующим повстанческими войсками.
Ещё один военно-политический центр находится на северо-западе Ливии, в Триполи, где после 2011 года закрепились исламистские отряды, боровшиеся против режима Каддафи. В 2014 году здесь был основано альтернативное правительство спасения и новый всеобщий национальный конгресс, пользовавшиеся поддержкой Катара и Турции.
Стороны в 2014—2015 годах вели ожесточённую борьбу. В ходе этой кампании войскам Хафтара удалось взять под контроль крупный город Бенгази.
В 2016 году при посредничестве ООН в стране было образовано правительство национального согласия, в которое вошёл по итогам переговоров и новый всеобщий национальный конгресс.
В качестве главы нового правительства был выбран бизнесмен Фаиз Саррадж, а одной из целей ПНС была названа борьба с «Исламским государством»**. Однако правительство не было признано на востоке страны и не могло контролировать ситуацию на всей её территории.
«Гражданские войны окончательно подорвали доверие населения к государственным институтам, обозначили мощные тенденции децентрализации власти и поставили страну на грань гуманитарного кризиса», — отметил Григорий Лукьянов.
По его словам, Ливия стала «заложницей» своих нефтяных богатств — она может экспортировать только углеводороды и полностью зависит от состояния этого рынка.
«С одной стороны, такой экспорт может помочь Ливии восстановиться, но с другой — создаёт новые линии раскола в стране. За её нефтяные месторождения борются как внутренние, так и внешние игроки», — добавил эксперт.
Новая волна военных действий началась в Ливии в 2019-м, когда генерал Хафтар пошёл в наступление на Триполи.
В ответ базирующиеся в западных районах страны вооружённые формирования объявили о начале ответной операции под названием «Вулкан гнева». Однако остановить наступление ЛНА не удалось, и в начале 2020 года она подошла уже вплотную к Триполи.
В этой ситуации ПНС обратилось за военной помощью к Турции, власти которой признавали легитимность правительства Сарраджа. Анкара откликнулась на просьбу: в конце ноября между ПНС и Турцией были подписаны меморандумы по вопросам безопасности и военного сотрудничества.
Движение к миру
Эскалация напряжённости в Ливии не осталась без внимания мирового сообщества. Усадить враждующие стороны за стол переговоров попыталась Москва, затем в Берлине состоялась международная конференция по ливийскому урегулированию. По её итогам было решено сформировать из регулярных сотрудников армии и полиции военную комиссию под эгидой ООН. Противоборствующие стороны в Ливии согласились подключиться к её работе.
Однако соглашение о прекращении огня стороны подписали только в октябре 2020 года по итогам переговоров в Женеве.
В ноябре Совместная военная комиссия (СВК), в состав которой входят по пять членов от Правительства национального согласия (ПНС) и Ливийской национальной армии (ЛНА), согласовала практические шаги по выполнению ранее подписанного соглашения о прекращении огня. План предусматривает избрание членов нового президентского совета и правительства Ливии. Члены переходного правительства должны представлять все регионы страны.
В начале февраля 2021 года представители противоборствующих сторон в Ливии избрали лидеров переходного правительства на голосовании в Женеве в рамках форума при посредничестве ООН.
Президентский совет возглавит бывший дипломат Мухаммед аль-Манфи, а временным премьер-министром станет предприниматель Абдель Хамид Дбейба. Переходное правительство будет руководить Ливией до выборов, которые назначены на декабрь текущего года.
Эксперты комментируют эти подвижки с осторожным оптимизмом. По мнению Бориса Долгова, устойчивость мирного процесса во многом зависит от внешних игроков, в первую очередь от Турции.
«Влияние Анкары на ситуацию в Ливии растёт. И она поддерживает правительство, закрепившееся в Триполи под руководством Фаиза Сарраджа. Если создание и работа нового переходного правительства будут на руку Турции, то мирный процесс продолжится. Но это будет одновременно означать рост турецкого влияния в регионе», — считает Долгов.
В свою очередь, Григорий Лукьянов придерживается мнения, что предпринятые международными посредниками усилия привели к определённому прогрессу. Большинство участников ливийского конфликта декларируют свою готовность перейти к поиску политического решения. Впрочем, эксперт призывает не переоценивать эти заявления.
«Во-первых, то правительство, что создано в Ливии сейчас, временное. И в его задачи не входит решение фундаментальных проблем ливийского общества, оно призвано подготовить страну к выборам и принятию новой Конституции», — говорит Лукьянов.
Выборы должны способствовать перезапуску политического процесса и обеспечивать допуск в политику новому поколению лидеров, что было невозможно осуществить в условиях войны.
«Но проблема в том, что это правительство было выбрано в Женеве, в рамках ливийского форума. И основная часть этого форума — представители так называемого гражданского общества. При этом многие из них не имеют никакого влияния в Ливии. Легитимность этого правительства основывается лишь на той поддержке, которую оно получает извне, а также со стороны основных участников политического процесса в Ливии. Ситуация остаётся очень хрупкой и уязвимой», — подытожил Лукьянов.
* «Аль-Каида» — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 14.02.2003.
** «Исламское государство» (ИГ) — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 29.12.2014.