кто что собирает бахрушин

Кто что собирает бахрушин

А. П. Бахрушин завещал свою богатейшую коллекцию Историческому музею. Образ этого человека, так же как и образ другого Бахрушина — коллекционера, родного брата создателя Театрального музея Сергея Александровича, в воспоминаниях Ю. А. Бахрушина дан необычайно рельефно. Это типичные коллекционеры, цель и смысл жизни которых — собирание. Характерен эпизод, описанный?. II. Бахрушиным: «Один собиратель (чего — не знаю, но это все равно, дело не в предмете собирания, а в той силе, которая так крепко связала сердце человека с собираемыми им предметами) во время пожара своего дома, когда уже загорелась комната с его собранием, вынести которое было нельзя, — не пожелал выйти из дома, хотя имел еще полную возможность, и сгорел вместе со своим собранием». Не так ли в горящей в 1917 году России остался и А. А. Бахрушин вместе со своим музеем, не уехал, не бросил, не увез? Подвижнической была его жизнь, как и жизнь его предков. Подвижнической оказалась и жизнь Юрия Алексеевича Бахрушина, написавшего летопись своего рода. И если музей является памятником его создателю, то книга Ю. А. Бахрушина — это уже второй памятник делу и жизни Бахрушиных. И еще — это трепетное, полное любви и преклонения слово о России.

1* «Русское слово», 2 декабря, 1912 г.

2* Газ. «Копейка», 1912, 21 сент.

4* Волков. Памяти А. А. Бахрушина // Литературная газета. 1929. 25 июня.

5* Гуртовщики — погонщики гуртов скота.

6* прасол — торговец скотом.

7* Алферов А. Русские ведомости. 1916. 17 февр.

9* Театральная жизнь. 1990. № 23.

10* Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990. С. 100.

11* Ктитор — церковный староста.

12* Адамович Г. Бунин. Воспоминания // Знамя. 1988. № 4. С. 190–191.

13* Бунин И. А. Окаянные дни. М„Советский писатель, 1990. С. 44.

14* Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990. С. 127.

15* Кто что собирает (из записной книжки А. П. Бахрушина). М„1916. С. 27–28.

Н. Сочинская

Это издание посвящено столетию (1994 г.) Государственного центрального театрального музея имени А. А. Бахрушина (бывший Литературно-театральный музей императорской Академии наук имени Алексея Бахрушина в Москве).

За свою вековую деятельность Театральный музей стал одним из крупнейших и известнейших музеев не только в России, но и в мире, памятником истории и культуры международного значения. Хранящаяся в нем национальная театральная коллекция насчитывает 1,5 миллиона подлинных уникальных экспонатов, системно рассказывающих об истории театра всех видов и жанров, от его зарождения до наших дней.

Сотни театральных выставок, созданных сотрудниками музея, с огромным успехом показываются не только в России, но в Нью-Йорке и Риме, Берлине и Стокгольме, Амстердаме и Сан-Франциско, Мадриде и Мюнхене, Венеции и Праге, Париже и Гаване, Лос-Анджелесе и Дели. Ни одна выставка по общей истории искусства России у нас или за рубежом не проходит без участия Бахрушинского музея. Многие кинофильмы, теле-и радиопередачи, публикации, труды, связанные с историей театра, базируются на материалах музея им. А. А. Бахрушина. Со всего мира для работы в фондах музея приезжают исследователи и театральные деятели.

Надеемся, что предлагаемая книга будет интересна читателям, каждого из которых мы с радостью приглашаем продолжить знакомство с А. А. Бахрушиным и его театральным наследием у нас в музее — в Москве, на улице Бахрушина, 31.

В. В. Губин, директор Центрального театрального музея им. А. А. Бахрушина

Памяти незабвенных родителей

Заранее предвижу, что меня будут упрекать и в идеализации прошлого, и в чрезмерно доброжелательном отношении к отдельным людям. Подобные обвинения сейчас обычны. Не собираюсь оправдываться, тем более, что считаю их имеющими основание. Однако все же хочу объясниться по этому поводу с читателем.

Во-первых, дело в том, что когда человеку перевалит за половину его жизни, то годы юности всегда представляются ему какими-то необыкновенно хорошими. Не у всякого эта юность была одинаковой — у одного она была любящей, заботливой матерью, у другого — строгой, но справедливой воспитательницей, у третьего — жестокой, бессердечной мачехой. Но во всех случаях она была юностью — периодом первого знакомства с жизнью и первых мечтаний, когда все кажется интересным и необыкновенным, и предстоящий жизненный путь представляется столь бесконечным, что не вызывает ни малейших опасений, что его не хватит для достижения всего задуманного. Поэтому-то любой автор, даже тот, для которого юность была мачехой, неизменно найдет в ней моменты, которые будет невольно идеализировать.

Во-вторых, по своему происхождению я принадлежал к правящему классу. Я, право, в этом не виноват, так же как и в том, что моя юность оказалась для меня любящей, заботливой матерью. Дети, как известно, не вольны выбирать себе родителей, впрочем, если бы мне даже и представился подобный необыкновенный случай, я бы им не воспользовался.

В-третьих, я стремился говорить о событиях и людях так, как я воспринимал их в то время. Правда, мне не всегда это удавалось, но иначе поступать я не мог. А мы знаем, что в юном возрасте многое представляется нам не так, как в зрелом. Всякого мальчишку пленяет героика войны, а не ее ужасы, фееричность стихийного бедствия, а не его печальные последствия и т. д.

В-четвертых, я руководился тем соображением, что наш советский читатель достаточно хорошо умеет сопоставлять факты и делать из них соответствующие выводы. Он уже вышел из того возраста, когда ему надо было все толковать и обязательно выводить мораль. Теперь он уже легко и без этого увидит между строк написанного и пустоту жизни тогдашнего «избранного круга» людей, и все уродливые стороны действительности того времени, сколь бы припудрены они ни были патриархальными традициями*.

Источник

Профессиональные благотворители. История династии Бахрушиных

Фабрикантов Бахрушиных в Москве очень любили — прежде всего, за то, что их производства давали рабочие места огромному количеству людей. Они стали первыми в Москве частными предпринимателями, вложившими средства в постройку масштабного муниципального общежития — дома бесплатных квартир на Софийской набережной, так называемого вдовьего дома. Всего они создали или приняли участие в создании более 100 благотворительных учреждений.

Не чуждые искусству, Бахрушины построили Театр Корша (сейчас в этом роскошном здании в псевдорусском стиле в Петровском переулке располагается Театр наций), открыли литературно-театральный музей Императорской академии наук (сегодня — Театральный музей имени А.А. Бахрушина), а также приняли активное участие в создании Музея Отечественной войны 1812 года.

Путешествие из Зарайска в Москву

История династии, прославившейся в разных областях, началась с одного путешествия. Ее основатель Алексей Федорович Бахрушин родился и вырос в Зарайске, древнем городе купцов и ремесленников. В Москву перебрался ближе к 30 годам, уже будучи семейным человеком. Вместе с женой Натальей они уложили все имущество в одну-единственную конную подводу, усадили в нее маленького сына Петю и пошли вслед за ней. Это было в 1821 году.

В Москве Алексей Федорович продолжил заниматься семейным ремеслом Бахрушиных — выделкой кож. Поставлял кожу для солдатских ранцев, торговал скотом. В 1831-м ему удалось организовать собственное производство перчаток и купить сафьяно-кожевенную фабрику. В 1834 году фабрика превратилась в завод, на котором не только производились кожаные изделия, но и выделывались кожи для поставок на другие производства. В 1835-м А.Ф. Бахрушин был внесен в списки московского купечества. Семья тем временем увеличивалась — появились еще двое сыновей, Александр и Василий. Всех троих отец приучал к труду с самого детства.

Менее чем через 15 лет после переезда Алексей Федорович стал купцом второй гильдии. Тогда же он завел добрую традицию, которую в будущем поддержат сыновья: высчитывать в конце каждого года, насколько успешно шли дела, и, если итоги положительные, делать щедрые пожертвования.

В 1844 году Бахрушин начал серьезную модернизацию завода. Закупил новейшие машины, провел водопровод от Москвы-реки. Обновленный завод заработал 22 декабря 1845 года. За модернизацию Бахрушин получил шейную золотую медаль на Аннинской ленте. Главной гордостью промышленника стала длинная заводская труба, которую было видно издалека. Пошли шутки: «Того и гляди, Бахрушин вылетит в эту трубу». Никто еще не знал, насколько эти шутки близки к реальности.

Как спасли семейное дело

Через три года его не стало — Алексей Федорович умер от свирепствовавшей тогда холеры. Оказалось, что завод и все остальное имущество, включая дом, заложены: все ушло на модернизацию. Долги были огромными.

Понимающие в делах люди советовали: откажитесь от наследства, начните все заново. Но на семейном совете решили по-своему — не сдаваться и попробовать спасти семейное дело. Жили вместе в семейном доме на Кожевнической улице, хозяйство держали общее — так экономнее. Первым делом попросили кредиторов о рассрочке и поклялись друг другу никогда не брать займы. Постепенно долги удалось выплатить, экономя на всем. Кожевенный завод тоже приносил доход. Потом появилась компания «Алексей Бахрушин и сыновья». Отказавшись от мысли о кредитах, братья поняли, что можно неплохо зарабатывать, давая в долг другим — под проценты.

В 1864 году они основали суконную фабрику, предварительно купив под нее недвижимость, и создали «Товарищество кожевенной и суконной мануфактур Алексея Бахрушина сыновей» (1875). Во главе кожевенного завода встал Александр, суконно-ткацкую фабрику возглавил Петр, делами торговли занимался Василий.

Бахрушины вкладывали деньги в покупку больших земельных участков, на некоторых из них строили доходные дома. Самым известным из них стал доходный дом на Тверской улице, построенный в 1901 году. На первых двух этажах располагались магазины, на остальных трех — жилые комнаты. Их сдавали в аренду. Дом в стиле модерна стал одной из вершин творчества Карла Гиппиуса, которого Бахрушины называли своим семейным архитектором — к нему они обращались очень часто.

Продолжая дело отца

Наладив дела, братья возобновили отцовскую традицию помогать нуждающимся. Жертвовали много, за что в народе их прозвали профессиональными благотворителями. Бахрушины не просто жертвовали на добрые дела, а создавали экономический механизм для последующей работы благотворительных заведений: половинную часть от пожертвований помещали в банк под проценты, с которых велось содержание и развитие каждого облагодетельствованного учреждения.

В 1887 году на их деньги — 450 тысяч рублей — построили больницу на 200 коек для страдающих хроническими заболеваниями на Сокольничьем поле. Она заняла целый квартал вдоль Стромынки. При ней создали дом для призрения неизлечимо больных. Чуть позже на средства Бахрушиных выстроили детский приют в Сокольничьей роще. Наибольшую известность Бахрушиным-благотворителям принес дом бесплатных квартир на Софийской набережной, предназначенный для обедневших вдов с детьми, а также девушек-курсисток из бедных семей. В этом доме было 200 квартир, при нем работали два детских сада, начальное училище, мужское ремесленное училище и школа для девочек. Братья активно помогали и уже существующим городским приютам, например, жертвовали приюту-колонии для беспризорных детей в Тихвинском городском имении.

Василий Бахрушин в 1904 году построил большой четырехэтажный училищный дом в Хамовниках, а через два года учредил пять стипендий по восемь тысяч рублей. Они полагались учащимся Московского университета, Московской духовной академии, Академии коммерческих наук и мужской гимназии.

Вся многочисленная семья, несмотря на состоятельность, жила очень скромно. «Мне ни разу не пришлось видеть кого-либо из Бахрушиных в модных ресторанах, — вспоминал друг семьи предприниматель Николай Варенцов. — Когда богатые москвичи выезжали на гулянье в Сокольники или Петровский парк на своих рысаках, они отправлялись туда пешком».

Театр Корша

Имена Бахрушиных связаны со зданием, где сегодня располагается Театр наций. В 1882 году Федор Корш, антрепренер и драматург, создал Русский драматический театр, более известный как Театр Корша. Он быстро стал популярным. Первые годы театр располагался в особняке купца Георгия Лианозова в Камергерском переулке, перестроенном под театр (сейчас там — МХТ имени А.П. Чехова), а вскоре получил собственное, специально для него возведенное здание.

Землю в Петровском переулке и 50 тысяч рублей на постройку дали братья Бахрушины. Проект здания в псевдорусском стиле создал архитектор Михаил Чичагов, который также спроектировал здания Московской городской думы на Воскресенской площади, Библиотеки-читальни имени Тургенева у Мясницких Ворот. Он же, кстати, перестраивал под театральные нужды и дом Лианозова.

Новый театр был оснащен по последнему слову техники, чем изрядно удивлял посетителей. Зрительный зал, фойе, сцена были освещены электричеством — роскошь по тем временам. Этим не могли похвастаться даже ведущие театры страны. Несмотря на это, попасть сюда могли простые студенты, рабочие. Корш ввел утренние спектакли, купить билеты на которые могли позволить себе все желающие.

Каждую пятницу в театре давали новую пьесу. В репертуаре сделали упор на легкие незатейливые произведения. Драматурги писали их по похожим шаблонам, без претензий на высшее искусство. В каждой была любовная линия, юмор, смешные ситуации. Однако там ставились и совершенно другие, серьезные произведения, например «Власть тьмы» Толстого. Здесь же был открыт драматургический талант Антона Чехова — драму «Иванов» писателю заказал именно Корш.

Коллекция Алексея Петровича

В культурной жизни Москвы отметилось и следующее поколение Бахрушиных.

Алексей Петрович, сын старшего из сыновей основателя династии, стал известным коллекционером. Он занимал пост одного из владельцев семейного товарищества, но с самой юности больше всего его влекли поиски старинных сокровищ.

Его интересовал фарфор, предметы из бронзы, стекла, церковные древности, медали, картины. Он покупал полотна Василия Тропинина, Григория Угрюмова, Ореста Кипренского. Внушительным было и его собрание книг — примерно 30 тысяч томов. Богатства содержались в его доме в специально выделенных помещениях на втором и третьем этажах. Со временем дом стал напоминать музей. Хозяин с гордостью демонстрировал коллекцию своим друзьям. Среди них, например, был писатель Владимир Гиляровский.

Процесс поиска и приобретения так его захватил, что он ходил по блошиным развалам каждые выходные, выискивая интересные вещицы. Вскоре антиквары стали узнавать его, придерживали для него какой-нибудь редкий и занятный предмет.

«Этот человек теряет сон и аппетит, если увидит хорошую вещь в чужих руках, тотчас же старается ее приобрести, в этом отношении он очень завистливый человек», — писал Бахрушин о себе в своей книге-энциклопедии «Кто что собирает».

Согласно его завещанию, вся коллекция (кроме книг) была направлена в Императорский российский исторический музей (ныне — Государственный исторический музей). Книги же отправились в Румянцевский музей. А его вдова издала «Каталог книг Алексея Петровича Бахрушина».

Театральный музей Алексея Александровича

Его двоюродный брат Алексей Александрович вошел в историю как меценат и основатель столичного Театрального музея. Когда ему было шесть лет, он впервые побывал в Большом театре, потом в Малом и навсегда влюбился в шорох занавеса, струящийся из-за рампы свет и волшебство, творящееся на сцене.

Получив блестящее образование, в 1888 году он начал трудиться в «Товариществе кожевенной и суконной мануфактур Алексея Бахрушина сыновей». Проработав всего два года, отошел от дел. Чуть позже обстоятельства сложились таким образом, что он был вынужден возглавить семейное предприятие. За успешную работу он получил орден Святой Анны третьей степени и несколько золотых медалей, но все свободное время посвящал своему главному увлечению — театральной коллекции.

Как-то один из многочисленных родственников похвалился при нем своим собранием театральных вещиц. Бахрушин заинтересовался и увлекся сам. Ему мало было просто завладеть какой-либо реликвией — ему надо было найти ее самому, не пользуясь услугами посредников. Вскоре он поставил перед собой цель: собрать такую коллекцию, которая могла бы от и до рассказать историю российского театра.

Первую покупку он сделал на Сухаревском рынке, где в то время продавали антиквариат. Эта покупка в грошовой лавке на Сухаревке положила начало всей знаменитой коллекции. За 50 рублей Бахрушин приобрел 22 портретика, которые показались ему родом из XVIII столетия. Позже граф Павел Шереметев, осматривая коллекцию Бахрушина, поинтересовался, откуда эти «штучки». Узнав историю о Сухаревке, просиял: «Их очень давно украли из Кускова. Это эскизы к костюмам Шереметевского театра, их делали в Париже! Я пришлю вам те, которые тогда не похитили, чтобы не дробить коллекцию». Это действительно были работы художницы Марианны Кирцингер — по ним шили костюмы, в которых на сцене блистала знаменитая крепостная актриса Прасковья Ковалева-Жемчугова.

Впервые Алексей Александрович показал свою коллекцию друзьям 11 июня 1894 года. 29 октября того же года он организовал в родительском доме выставку для всех желающих. Этот день стал официальной датой основания его музея.

Коллекция быстро пополнялась костюмами, афишами, мебелью, масками, музыкальными инструментами, фотографиями, автографами. Многое из них Бахрушину дарили, зная о его увлеченности. Он был очень радушным хозяином и часто принимал у себя своих известных друзей — Александра Южина, Марию Ермолову, Федора Шаляпина, Константина Станиславского и многих других. Еженедельные вечеринки стали называть бахрушинскими субботами.

Вскоре его собрание стало таким большим, что его впору было делить на разделы. Их было три: литературный, драматический и музыкальный. В первом находились редкие издания А.С. Пушкина, А.С. Грибоедова, Н.В. Гоголя, А.Н. Островского, альманахи, письма, дневники. Во втором — афиши, портреты, скульптуры, личные вещи артистов, балетные туфельки, фотоснимки, театральные бинокли. В третьем — гусли, мандолина, китайская флейта, африканские трубы и многое другое.

В 1896 году на Лужнецкой улице (сегодня это улица Бахрушина) по проекту Карла Гиппиуса для коллекции был выстроен отдельный дом. «Вещицами» были заполнены помещения цокольного этажа, служебно-хозяйственные комнаты, а также коридор.

Предметы из коллекции не раз участвовали в выставках в Москве, Санкт-Петербурге, Париже, а к ее владельцу за советами обращались историки театра, издатели и режиссеры. Больше 25 лет Алексей Бахрушин входил в совет Русского театрального общества.

Став гласным Московской городской думы, он предложил передать все собранное в собственность городского самоуправления. Алексея Александровича поддержал великий князь Константин Романов, и в 1913 году коллекция была передана в дар Императорской Санкт-петербургской академии наук. В 1915 году Бахрушина наградили орденом Святого Владимира четвертой степени. Председателем созданного Театрального музея стал сам Алексей Александрович.

После революции

Октябрьская революция 1917 года затронула и Бахрушиных. К тому моменту ни Петра, ни Александра, ни Василия Алексеевичей (и многих из их детей) уже не было в живых. Семейные производства были национализированы. Кожевенный завод стал Московским фурнитурным заводом, а суконно-ткацкая фабрика — фабрикой «Красное веретено».

Театральный музей, горячо любимый Алексеем Александровичем Бахрушиным, остался при нем. Он признал советскую власть, и ему разрешили занимать пост председателя музея. На нем он оставался до своей смерти в 1929 году. Сегодня Театральный музей имени А.А. Бахрушина включен в список особо ценных объектов культурного наследия народов России.

Источник

Истории вещей. Заглядываем в памятный альбом Алексея Бахрушина

Новый герой рубрики «Истории вещей» — памятный альбом Алексея Бахрушина. На страницах альбома, который Бахрушин завел в день открытия своего музея, 24 октября 1894 года, оставляли стихи и пожелания его друзья и знакомые — актеры и режиссеры, поэты и драматурги, певцы и артисты балета.

Реликвия, которая сегодня хранится в коллекции архивно-рукописного отдела Государственного центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина, содержит в себе не только дружеские приветы, но и историю создания самого музея, выросшего из личной коллекции.

«Первому он предложил сделать запись своему двоюродному брату Алексею Петровичу Бахрушину, которого справедливо считал своим непосредственным руководителем в собирательстве. Эта запись была сделана 30 мая 1894 года, и это число отец впоследствии считал официальной датой основания музея», — писал в своей книге «Воспоминания» советский балетовед и театральный критик Юрий Бахрушин, сын основателя музея.

Собиратель

Член прославленной московской купеческой династии Бахрушиных, Алексей Александрович с юных лет был включен в семейное дело. Работа в компании «Товарищество кожевенной и суконной мануфактуры Алексея Бахрушина сыновей», которую он возглавлял с 1910 по 1917 год, принесла ему признание в мире промышленности, несколько золотых медалей и орден Святой Анны третьей степени. Но подлинной страстью Алексея Бахрушина всегда был театр — оказавшись в шесть лет впервые в темном зале Большого, он навсегда стал поклонником сценического искусства.

В юности он начал собирать предметы из Китая и Японии, а также вещи, связанные с Наполеоном. И только после знаменитого спора с купцом Куприяновым начал собирать театральные артефакты — от портретов актеров и программ до костюмов и декораций. Они тогда поспорили, кто больше соберет за год. Бахрушин выиграл и понял, что это его призвание. За театральными редкостями он охотился на Сухаревском рынке, в путешествиях по России и загранице. Многое ему приносили в дар в том числе многочисленные посетители.

Так же увлеченно Бахрушин собирал автографы своих известных современников. Памятных альбомов с ними было два, а также имелись отдельные листы с автографами, оформленные виньетками художника Сергея Ягужинского. 200 с лишним страниц обоих альбомов хранят пожелания Федора Шаляпина, стихи Константина Бальмонта и Валерия Брюсова, зарисовки Федора Шехтеля, отрывки из пьес, оставленные на память актрисами Марией Ермоловой и Гликерией Федотовой, нотные автографы Цезаря Кюи и Александра Глазунова и даже коротенький стишок великого итальянского актера Томмазо Сальвини.

К сожалению, сохранились не все автографы — например, была утрачена страница, на которой расписался актер, историк театра и мемуарист Иван Горбунов. Как и Бахрушин, Горбунов был коллекционером — на все деньги он покупал театральные редкости и фотографии актеров. После его смерти большая часть коллекции была передана в Бахрушинский музей.

Сегодня известно лишь содержание листа, подписанного им в альбоме, — его дословно приводит в своей книге сын основателя музея: «“Не говори с тоской — их нет, а с благодарностию — былиˮ. Сердечный привет неустанному собирателю портретов сценических художников. Потомство останется благодарным и дорого оценит коллекцию. Ив. Горбунов. 1895 г.».

Судьба музея

Один из автографов, оставленных в альбоме поэтом и философом Вячеславом Ивановым в 1919 году, может служить кратким пересказом истории создания Бахрушинского музея, который начинался с личной коллекции его основателя, Алексея Александровича.

В крушеньи счастья равнодушен, —

Скажи, — как ты сумел сберечь

Свой гордый нрав, прямую речь,

Осанку строгую, Бахрушин?

Хранить — и в дни гражданских смут

Твой Музам отданный приют

Останки русской Мельпомены

И тот же ты — в своем дому

Домовладыка, без измены

Отцам и Богу своему.

Алексей Бахрушин планировал разместить коллекцию в трех полуподвальных комнатах своего особняка на Лужнецкой улице. Однако экспонатов было так много, что они начали заполнять жилые помещения и даже конюшню и сарай для карет. Бахрушин хотел передать музей в дар городу, но получил отказ от московского городского самоуправления. Огромное по стоимости и культурной ценности собрание оказалось никому не нужным.

Только в 1909 году музеем заинтересовалась Академия наук. Спустя четыре года вся коллекция официально была передана ей, а Алексей Бахрушин стал пожизненным почетным попечителем. В 1917 году музей включили в сеть государственных учреждений. Он не просто выжил в первые годы советской власти, но и продолжил расширяться.

Одним из тех, кто помог музею в непростое время, стал написавший вышеприведенные строки Вячеслав Иванов. Став в 1918 году председателем бюро Историко-теоретической секции театрального отдела Наркомпроса, он занимался развитием театра и театрального образования. Одним из дел, которым занялось бюро под руководством Иванова, стала систематизация коллекции музея Бахрушина.

В 1924 году Иванов иммигрировал в Италию и оставил все свое имущество музею Бахрушина. Среди подаренных вещей была его личная библиотека, рукописи, музыкальные инструменты, мебель.

Старинная традиция

Памятные альбомы в XIX веке были всеобщим увлечением в дворянской и купеческой среде. Их украшали рисунками и виньетками, давали всем своим друзьям и знакомым, чтобы те написали стишок или пожелание. Такие альбомы хранили всю жизнь и передавали по наследству.

Европейскую традицию вести альбомы принесла в Россию Екатерина II. Правила этикета требовали от гостя оставить пожелание в альбоме хозяина. В среде знатных немецких семей было принято на балах почитать какие-то записи или похвастаться посланиями знатных людей.

Изначально альбомы вели только мужчины. Оставлять стихи и рисунки в книжечках также было популярно среди юношей, в том числе и пушкинских лицеистов. Позже альбомы стали неотъемлемой принадлежностью девушек — и даже символом их взросления. Барышни обязательно давали написать что-то своим поклонникам, и те упражнялись в стихосложении или переделывали уже известные стихи, чаще всего пушкинские.

Сам поэт оставил множество своих произведений на страницах учениц Смольного института, некоторые стихи он дублировал в альбомах разных барышень. В поэме «Евгений Онегин» он посвятил «уездной барышни альбому» целый пассаж:

Источник