О чем молчим с моей матерью

О чем молчим с моей матерью

О чем мы молчим с моей матерью

16 очень личных историй, которые знакомы многим

Издано с разрешения SIMON & SCHUSTER, Inc.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2019 by Michele Filgate

All rights reserved. All rights reserved, including the right to reproduce this book or portions thereof in any form whatsoever.

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2020

Потому что очень горько так никогда и не рассказать, что чувствуешь.

Я уверена, что матери отравляют нас. Мы их идеализируем, относимся к ним как к данности. Мы их ненавидим, и обвиняем, и превозносим больше, чем кого-либо в нашей жизни. Мы смотрим на все сквозь призму их любви, уверяем себя в их нежности и в том, что так задумано природой. Мы можем красть, лгать, уходить от них – но они все равно будут любить нас.

Когда я готовлю говядину по-бургундски по рецепту Айны Гартен[1], моя мама будто стоит рядом. Помешивая ароматный бульон, я мысленно возвращаюсь в детство, на родительскую кухню. Мама проводила там почти все свободное время. К празднику она пекла маковое печенье с малиновым джемом или «поцелуйчики» из арахисовой пасты, а я помогала ей месить тесто.

Стоя у плиты, я ощущаю мамино присутствие. Я всегда думаю о ней на кухне – в ее родной стихии. Добавить говяжий бульон и свежий тимьян… немудреные действия вселяют в меня уверенность. Если точно соблюдать рецепт, потом пальчики оближешь. Но ближе к ночи, несмотря на плотный ужин, у меня от голода будет ныть желудок.

Мы с мамой редко разговариваем. Готовить по рецепту мне ничего не стоит. Другое дело – общаться с мамой и тем более писать о ней.

Мне понадобилось двенадцать лет, чтобы закончить эссе, из которого родилась идея этого альманаха. Я начала писать «О чем мы молчим с моей матерью» еще будучи студенткой Нью-Гемпширского университета, под впечатлением от сборника Джо Энн Бирд «Мальчики моей юности». Тогда я поняла, что такое эссе о себе: предъявление прав на свою историю. В то время еще свежи были воспоминания об издевательствах отчима, я злилась на него. Дома при нем я испытывала постоянный страх и мне хотелось исчезнуть, что я в итоге и сделала.

Чего я тогда не осознавала, так это того, что пишу не про отчима. В жизни все сложнее, и порой трудно смотреть правде в лицо. На то, чтобы осмыслить и сформулировать все, что я хотела выразить, ушли годы. Желание (и потребность) писать пробудили разрушенные отношения с матерью.

Мое эссе опубликовали в Longreads в октябре 2017 года, рядом со статьей про Харви Вайнштейна. Движение #MeToo как раз набирало обороты. Казалось бы, идеальный момент. Но в день публикации я до рассвета проснулась от ужаса, что все узнают обо мне такие личные вещи, и больше не сомкнула глаз. Я гостила у друзей в Сосалито и вышла на улицу, прихватив ноутбук. Солнце еще не показалось, воздух был тяжелым от дыма лесных пожаров. На клавиатуре оседал пепел. Как будто горел весь мир. Казалось, я сжигаю собственную жизнь. Жить с болью, причиненной матерью, – это одно. А обессмертить ее в словах – совсем другое.

Сокровенные признания порождают в душе болезненное одиночество. Хотя я не была одинока. У каждого человека есть мать, пусть даже недолго. Отношения между матерью и ребенком не всегда идеальные. При этом в обществе подразумевается, что праздники все проводят в семейной идиллии. Перед каждым Днем матери я морально готовлюсь к лавине постов о сильных, любящих женщинах, воспитавших замечательных отпрысков. Я рада за них, но все-таки мне немного больно. И не только мне – многим в этот день напоминают о том, чего они лишены. Одни оплакивают преждевременную кончину матери, а другие никогда не знали ее. А кто-то думает, что, хотя его мать жива, она ничего не сумела дать своему ребенку.

Идеал матери – это защитница: она заботится о детях, делает для них все необходимое и поддерживает их, а не подавляет. Однако мало кто скажет, что у него идеальная мать. Что бы она ни делала, совершенство, скорее всего, недостижимо. «Возможно, мы все в такой момент чувствуем перед собой огромную зияющую пропасть, когда наша мать совершенно не соотносится с тем, что, на наш взгляд, должно подразумевать понятие матери, и со всем тем, что это, по идее, должно бы нам давать», – пишет Линн Стеджер Стронг в этой книге.

Такое несоответствие – это нормальный и необходимый опыт познания жизни, но иногда оно оставляет неизгладимый след. Наш общий инстинкт – избежать боли любой ценой. Мы закапываем ее глубоко в себя, пока не перестанем чувствовать и не забудем о ее существовании. Мы делаем так, чтобы выжить. Но это не единственный способ.

Если выговориться, станет легче. Это по-взрослому. Признавшись в том, о чем вы по какой бы то ни было причине долго молчали, вы улучшите отношения с окружающими, а главное – с собой. И вместе это делать проще, чем в одиночку оказаться в лучах прожекторов.

По-разному сложились отношения с матерями у писателей, объединенных этой книгой: одни с ними не общаются, а другие, наоборот, очень близки. Как выразилась Лесли Джемисон, «рассказ о ее любви ко мне или о моей любви к ней звучал бы как одна большая тавтология: именно мама всегда определяла мое представление о том, что такое любовь». Лесли прочитала неопубликованный роман бывшего мужа матери, чтобы узнать, какой она была до ее рождения. Кэти Ханауэр в своем увлекательном произведении рассказывает, как ей наконец удалось поговорить с мамой без участия властного (но всеми любимого) отца. Дилан Лэндис размышляет, насколько близкими были отношения между его матерью и художником Хейвудом Биллом Риверзом. Андре Асиман описывает жизнь с глухой от рождения матерью. Мелисса Фебос рассматривает отношения с матерью-психотерапевтом через призму мифологии. А Джулианна Бэгготт делится тем, каково это, когда мама рассказывает тебе абсолютно все. Сари Боттон пишет, как ее мать превратилась в своего рода «классового врага», когда разбогатела, и в чем отношения между ними усложнились.

Некоторые эссе пронизаны болью. Брэндон Тейлор с непостижимой нежностью пишет о матери, морально и физически его унижавшей. Найоми Мунавира рассказывает об иммиграции, психических болезнях и домашнем насилии. Кармен Мария Мачадо анализирует свое двойственное отношение к родительству, связанное с холодностью матери. Александр Чи задается вопросом, зачем он хотел оградить мать от информации о пережитом им в детстве сексуальном насилии. Киезе Лаймон объясняет матери, почему он посвятил ей свои мемуары: «Теперь, осуществив свой замысел, я понимаю: проблема нашей страны не в том, что нам не удается спокойно сосуществовать с людьми, партиями или политиками, с которыми у нас есть разногласия. Проблема в том, что мы ужасны в своей, как нам кажется, искренней любви к людям, родным местам и политикам, к которым мы как будто питаем склонность. Я написал для тебя “Тяжеловеса”, потому что хотел, чтобы мы оба научились друг друга любить». Бернис Макфадден рассказывает, как живуча клевета: ее помнят десятилетиями.

Надеюсь, моя книга станет путеводной звездой для всех, кто не смел открыть правду о себе или своей матери. Чем чаще мы сталкиваемся с тем, чего не можем, не хотим или не знаем, тем лучше понимаем друг друга.

Источник

Мишель Филгейт: О чем мы молчим с моей матерью [16 очень личных историй, которые знакомы многим]

Здесь есть возможность читать онлайн «Мишель Филгейт: О чем мы молчим с моей матерью [16 очень личных историй, которые знакомы многим]» — ознакомительный отрывок электронной книги, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 2020, ISBN: 978-5-00146-526-3, издательство: Манн, Иванов и Фербер, категория: Психология / Биографии и Мемуары / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

О чем мы молчим с моей матерью [16 очень личных историй, которые знакомы многим]: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «О чем мы молчим с моей матерью [16 очень личных историй, которые знакомы многим]»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Мишель Филгейт: другие книги автора

Кто написал О чем мы молчим с моей матерью [16 очень личных историй, которые знакомы многим]? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

О чем мы молчим с моей матерью [16 очень личных историй, которые знакомы многим] — читать онлайн ознакомительный отрывок

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «О чем мы молчим с моей матерью [16 очень личных историй, которые знакомы многим]», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Когда я все-таки уйду окончательно, я не скажу ей слов, которые, как я воображаю, услышат от меня мои дочери в своем подростковом возрасте:

— В восемнадцать надо делать всё что угодно — усиленно учиться или бросать учебу, пытаться поступить в какой-нибудь иностранный вуз или играть на гитаре в метро, писать философские стихи или собирать пазлы из полутора тысяч деталей, но ни в коем случае не выходить замуж.

Узнав о причинах развода, она всплеснет руками: «Ты же не говорила, что он тебя бил».

Конечно, не говорила. Я не видела причин об этом рассказывать. Ведь семью, счастливую или на крайний случай «как у всех», моя мама считала верхом самореализации для женщины. А если ничего с этим не вышло, значит, я сама виновата: выбрала не того мужчину, не смогла «себя поставить», не создала должной атмосферы и бог знает что еще. О чем тут беседовать-то вообще.

Всё, что меня тревожит, печалит и раздражает в собственных детях, есть и во мне. Я пришла к такому выводу: все, что в них хорошее, — это их, все, что плохое, — мое.

В детстве и юности мама говорила мне, что я недостаточно коммуникабельна, не умею общаться с людьми. Я реагировала на это почти истерикой, потому что отлично осознавала, что мама ошибается. Просто я и в детстве не видела смысла налаживать коммуникацию с теми, кто мне не интересен, и только. Но как убедить ее в этом? Бесполезно и пытаться.

К счастью, когда я стала взрослым человеком и обросла массой знакомств с умными, интеллигентными, профессиональными людьми, она, видимо, внутренне признала, что была неправа.

Но только внутренне. Потому что вслух мы и этой темы не касаемся.

Так вот, к слову об общительности. Не припомню, чтобы у моей мамы были подруги. Разве что в юности — по крайней мере, я этого времени не застала. Как-то я спросила почему. Не помню уж, что она мне ответила; наверное, как-то увернулась от четкой формулировки.

Гораздо позже, будто отвечая на тот мой вопрос об отсутствии подруг (на самом деле, конечно, совершенно независимо от этого), она расскажет какую-то нелепую историю. У одной ее замужней знакомой была подруга, которая стала практически членом семьи. Со слов мамы, эта самая подруга прямо-таки вросла в ту семью. Они даже ходили втроем в баню: мамина знакомая, ее муж и подруга. В итоге этот самый супруг к близкой подруге своей жены и ушел.

То, что мама истолковала эту ситуацию именно так, без сомнения, говорит о внутренней мизогинии — конечно, не вполне сознаваемой. О неумении доверять людям и сближаться с ними — особенно с женщинами. Словно где-то в уме держится мысль: уведет, навредит, подставит… Ядовитый полумиф о сложностях работы в женском коллективе (а она много лет проработала в школе) эту мысль только подпитывал.

Я никогда не была согласна с установкой «Не скажи подружке, а скажи подушке». Общению с мужчинами в большинстве случаев предпочту коммуникацию с женщинами. При этом, как и у мамы, по-настоящему близких подруг у меня нет: таких, которые были бы в курсе всего происходящего в моей жизни, у которых я могла бы в любую минуту попросить помощи, с которыми могла бы на пару часов оставить дочек.

Ну нет. По крайней мере, сейчас, когда все подруги, бывшие некогда лучшими, разъехались. Может быть, кстати, и мама потеряла подруг именно так? Не знаю.

Тем не менее смешно, что моя мама, не имеющая хоть сколько-нибудь доверительных отношений с другими, говорила мне на протяжении многих лет: «Ты не умеешь общаться».

Этот парадокс мы с ней никогда не обсуждали.

Объективно говоря, мы с сестрами мало хорошего видели от папы. Разумеется, мама — еще меньше. Помню, в детстве, желая полушутливо укорить нас в чем-то, она говорила: «Папа номер два», и это означало, что мы проявили неаккуратность, необязательность или несдержанность… Короче, какое-то «не». Но, как это часто бывает, после неожиданной смерти отца вокруг него образовался внутрисемейный миф. Сотворенный, конечно, руками мамы. Типа все было хорошо — ну окей, почти хорошо. И вообще-то непонятно, как нам жить дальше.

С тем, как все было в реальности, этот постулат мало согласуется. Но конвенция жанра мифа не позволяет хоть сколько-нибудь подвинуть эту глыбу убежденности.

И об этом мы с мамой также молчим.

Вообще-то я ненавижу все эти «заговоры молчания». Я свято убеждена в том, что именно молчание порождает зло. Я пишу книги на неудобные темы, на темы, которые не так часто затрагивают, — и я сейчас не только о литературе. И основное, к чему я призываю, — говорить. Говорить, даже если тяжело.

Источник

О чем молчим с моей матерью

Мишель Филгейт еще студенткой начала писать сочинение об издевательствах отчима. А спустя много лет поняла: текст был посвящен совсем другому человеку — ее матери. К идее проговорить боль, тайны, благодарность, детские травмы и отношения с родителями в целом подключились 15 писателей. В итоге получился сборник очень личных и честных эссе «О чем мы молчим с моей матерью». Каждому из нас он дает возможность заглянуть в себя и найти важные ответы. Вот несколько отрывков из него.

Тишина

Тишина — это то, что заполняет пространство между мамой и мной. Все то, что мы не сказали друг другу, потому что это слишком болезненные вещи, чтобы говорить о них вслух. Что я хочу сказать: «Мне нужно, чтобы ты мне верила. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Мне нужна ты». Что я говорю: ничего. Она по‑прежнему замужем за ним. И пропасть между нами становится только больше.

Знать и не знать

Кем она была помимо энергичной зеленоглазой учительницы, дружелюбной соседки, чей рост едва доходил до полутора метров, а вес с натяжкой составлял сорок один килограмм? Какой была эта женщина, которая каждый вечер покорно ложилась в постель с отцом, а несколько часов спустя украдкой перебиралась в комнату моего покойного брата и читала там роман за романом? О чем она мечтала — или, может, у нее не было никаких заветных желаний, которым бы нашлось место в этой комфортной, практичной, устроенной жизни?

Мы редко задумываемся: какими были наши матери до нашего рождения? — Источник

Двойственность любви

Я уверена, что матери отравляют нас. Мы их идеализируем, относимся к ним как к данности. Мы их ненавидим, и обвиняем, и превозносим больше, чем кого-либо в нашей жизни. Мы смотрим на все сквозь призму их любви, уверяем себя в их нежности и в том, что так задумано природой. Мы можем красть, лгать, уходить от них — но они все равно будут любить нас.

Меган Мейхью Бергман

Стремление защитить или предательство?

Сколько можно рассказать тому, кто тебя так сильно любит и кого ты хочешь защитить? Разве будет хуже, если он узнает обо всем позже, когда я буду уже в безопасности? Я ненавидела, когда мама начинала копаться в прошлом, пытаясь собрать пазл из моих недомолвок и умалчиваний. Ложь выставляет тех, кого мы любим, в глупом свете. Это такое осторожное уравнение, защищающее их ценой нашего предательства.

Новая встреча

Заканчивая читать фрагменты своего романа перед аудиторией, открывая маме тот мир, что я спрятал от нее между строк, я вдруг встречаюсь с ней взглядом. Она улыбается. Видно, что ей тяжело, но она гордится мной. Гордится сильнее, чем когда‑либо. И тут я понимаю, что мы снова обрели друг друга.

Откровенный разговор может восстановить связь. — Источник

Другая жизнь

Возможно, два-три года спустя после того, как ушел тот корабль, один общий друг говорит ей, что Билл Риверз живет в Париже, женат, и не просто женат, а на белой женщине, на женщине, у которой было то, что моя мама бы восхищенно назвала храбростью. Эта женщина учится в Сорбонне, у нее есть ребенок, может, два, и она дружит с теми самыми художниками-экспатами, с которыми мама ерничала в свое время в Нью-Йорке… Мама идет домой, в переулок Минетта-Лейн, и долго стоит перед портретом женщины. Она говорит ей: «Твою жизнь теперь проживает Бетти Джо Риверз».

Бабушка

Когда вы с папой планировали свадьбу, он позвонил тебе, требуя объяснить, почему ты солгала, что влюблена в него, почему сказала, что ребенок, которого носишь, от него, хотя он был зачат от другого мужчины, и почему тебе не хватило смелости сказать правду ему в лицо вместо того, чтобы посылать письмо, как настоящая трусиха. Ты тогда тоже получила письмо. Письмо, в котором он признавался в любви к другой женщине. Она тоже была беременна, и он собирался жениться на ней.

Ни один из вас этих писем не писал. Когда вы сравнили почерк, он совпал. Да и на марке стояла одна и та же дата и индекс — 11420. Это был ваш с мамой индекс. Это она отправила вам письма, хотя и отрицает все по сей день.

Истории

Как и мои предки, я верю, что истории обладают спасительной силой. Наши истории — наша самая ценная валюта. То, чем один человек хочет поделиться с другим, является проверкой на близость и доверие, подарком, который тебе делают. Некоторые усмотрят в признаниях моей матери груз, который она умудрилась перекинуть со своих плеч на мои. Но это не так. Я смотрю на это как на проявление человеколюбия. Она пренебрегла вежливостью, обнажила повседневность и показала, что она такая, какая есть, что она уязвима. Она честно рассказала мне о тех, кто был до нас.

Семейные истории помогают лучше понять себя. — Источник

«Ты никогда меня не потеряешь»

— Послушай меня, — сказала она, и я почувствовала твердые нотки в ее голосе. — Ты никогда меня не потеряешь. Я буду любить тебя каждый день твоей жизни. Ты не можешь сделать ничего такого, что бы заставило меня разлюбить тебя.

Слышишь?

Я всегда знал, что моя мама ничего не слышит, но мне трудно вспомнить, когда до меня окончательно дошло, что она абсолютно глуха.

Как‑то раз, несколько лет назад, я, бегая трусцой в особенно холодный день, заглянул к маме — согреться, перевести дух, а заодно проведать, как она поживает. Она в это время смотрела телевизор. Я сел рядом с ней и принялся объяснять, что у меня не получится прийти вечером на ужин, потому что собираюсь встретиться с друзьями, но могу заглянуть к ней на следующий день — выпить нашего излюбленного скотча и вместе поужинать. Маме эта мысль понравилась. И что бы мне хотелось, чтобы она приготовила? Я предложил сделать запеканку из макарон с похрустывающей сырной корочкой. Мама сочла это отличной идеей.

Я забыл тогда снять с лица балаклаву, и на протяжении всего разговора мои губы были закрыты. Мама слушала меня, следя лишь за движением бровей.

Любить дальше Солнца

Несколько лет назад мама разместила на Facebook фотографию заднего двора, утопающего в зелени: на ней видны небольшие шары, похожие на внеземные объекты. «Я люблю тебя дальше Солнца, Луны и звезд», — говорила она мне, когда я была маленькой. Но я хочу, чтобы она любила меня здесь. Сейчас. На Земле.

Источник

Рецензии на книгу « О чем мы молчим с моей матерью. 16 очень личных историй, которые знакомы многим » Мишель Филгейт

Признаюсь честно, от этой книги я ожидала многого, но не получила ничего, и виной тому не самые подробные отзывы.

Как гласит аннотация, это сборник из шестнадцати историй о матерях.
Я почему-то решила, что в книге будет уклон в психологический научпоп на тему взаимоотношения поколений, но вместо этого я две сотни страниц читала очень тяжёлые, неструктурированные, иногда бессвязные и непонятные стороннему читателю воспоминания разных людей.

Эта книга раскрывает взаимоотношения детей и их родителей с тех сторон, о которых обычно не принято говорить. Лично меня эта книга задела и заставила задуматься о многом, заново пережить некоторые моменты из собственной биографии и переосмыслить их. Не со всеми героями я согласна и это хорошо, потому что это заставляет размышлять о ситуации с разных позиций. Обладая достаточной эмпатией можно поставить себя не только на сторону рассказчика, но и на сторону тех, о ком он говорит.

Книга написана довольно простым, я бы сказала, журналистским языком. Тем не менее, ее интересно и приятно читать. У меня она ушла за два дня. Советую к прочтению.

Я не люблю делать обзоры на книги, которые не прочитала полностью. Но если такие обзоры и бывают, то я всегда честно об этом предупреждаю. Последней детской книгой, которую я не дочитала, был “Лунный Том”. И вот сегодня я представляю еще одну книгу, которую не смогла осилить: “О чем мы молчим с моей матерью”. Книга эта не детская, но она в том числе и об отношении детей и родителей. И я думала, что узнаю из неё что-то новое и полезное, что автор покажет понятные и действительно распространённые ситуации, разберёт какие-то интересные случаи. Я предполагала, что это может быть похоже на книгу Гиппенрейтер “Общаться с ребенком. Как?” или книгу “Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно” зарубежных авторов Фабер и Мазлиш.

Или дело в том, что я уже не современна во взглядах и живу в провинции? Все эти истории, которые по мнению автора “знакомы многим”, мне не знакомы совершенно. Для меня это как сценарии фильмов, а не эпизоды настоящей жизни.

И всё равно я разочарована. Эту книгу я реально ждала, она была мне интересна. Но получила я совсем не то, чего хотела бы.

Поэтому рекомендовать книгу не могу. Но допускаю, что она может быть интересна тем, кто смотрит разные “ток-шоу” на острые и скандальные темы.

Только через 20 лет нам все равно от детей «прилетит»…

Это цитата из книги Мишель Филгейт (автор-составитель) «О чем мы молчим с моей матерью. 16 очень личных историй, которые знакомы многим» издательства «Манн, Иванов и Фербер». Согласитесь, такое название очень привлекает внимание.

Моей дочке 4. И еще до ее появления на свет я стала читать книги о воспитании детей. Я сама советский ребенок, пионерка, «дитя перестройки». Наши родители не только не имели достаточно информации о воспитании детей, так еще и время было такое, что и воспитывать было нЕкогда. И мы проблем с нашим воспитанием не видели. А вот когда появился собственный ребенок, вот тут все и повылезало…

Но сколько бы книг я не читала, сколько тренингов не проходила, как ни стараюсь следовать «теории привязанности», фраза из книги Мишель Филгейт «О чем мы молчим с моей матерью. 16 очень личных историй, которые знакомы многим» меня зацепила. Она из эссе нашей соотечественницы Кристины Гептинг «Иногда молчание – знак заботы»: «только через 20 лет нам все равно от детей «прилетит»…» Думаю, так и будет.

Из всей книги мне более-менее понятно именно это последнее эссе. Все остальные меня как-то не тронули. И в целом, книга скорее разочаровала.

С одной стороны, я была готова к очень откровенным рассказам. И ожидала, что герои будут по большей части жертвы физического насилия. А эссе тяжелые и местами не приятные. На деле все оказалось несколько иначе.

Среди авторов эссе есть несколько мужчин. И вот именно их истории наиболее откровенные. Среди них были жертвы сексуального насилия.

Женские истории оставили впечатление недосказанности и не полной честности. Так и хотелось временами переспросить после прочтения «и что?»

Зато создалось впечатление: чтобы ты не делала, все равно найдется что-то, что травмирует твоего ребенка. И через 20 лет нам все равно от детей «прилетит»…

Возможно, книга не откликнулась, потому что мне не близки описываемые проблемы. Я не страдала от ожирения, зависимостей, у меня не было отчима, хотя родители мои были в разводе, и я сильно стрессовала из-за этого. Меня не выгоняли из дома, и я не была вынуждена уйти оттуда по каким-то обстоятельствам. Ну и нам, как мне кажется, не до конца понятна расовая дискриминация по цвету кожи.

При этом, скажем честно, мне есть что «предъявить» маме за мое детство и воспитание. Но сейчас я уже взрослая. И вполне могу взять всю ответственность на себя и справиться со всеми детскими травмами. Вот только одна мысль меня беспокоит. Какими бы мы не были хорошими родителями в нашем представлении, жизненный опыт подсказывает: через 20 лет нам все равно от детей «прилетит»…

На страницах книги шестнадцать талантливых писателей делятся переживаниями и мыслями, которые они так и не решились обсудить со своими матерями, и какое значение это имело для них в итоге.

Автор книги, Мишель Филгейт, еще студенткой начала писать сочинение о своем отчиме. Ей потребовалось более десяти лет, чтобы понять, что на самом деле ей хотелось рассказать и объяснить: как его поведение повлияло на ее отношения с матерью. Сразу после публикации эссе стало вирусным, им поделились в социальных сетях Энн Ламотт, Ребекка Солнит и многие другие. Именно это натолкнуло автора на идею сборника искренних эссе об отношениях с матерями.

В то время как некоторые из авторов этой книги не общаются со своими матерями, другие, наоборот, очень близки. Лесли Джеймисон пишет о попытке выяснить, кем была ее, казалось бы, идеальная мать, прежде чем стать мамой. В веселом рассказе Кэти Ханауэр, наконец, получает шанс поговорить со своей матерью, которую постоянно прерывает ее властный (но милый) отец. Андре Асиман пишет о том, как меняется взгляд на мир, если мама глухая. А Джулианна Багготт рассказывает о маме, которая делится с ней абсолютно всем.

Для кого эта книга
Для всех, кто интересуется психологией человеческих взаимоотношений, особенно между матерями и детьми. Для тех, кому важен опыт творческих людей, преодолевших детские травмы и сумевших стать успешными.

От автора
Предполагалось, я напишу очерк о том, чего я не могу высказать матери, чего я никогда ей не говорила. Когда меня об этом попросили, я поначалу испытала волнующее побуждение вынести наружу все то, чем она меня так возмущает и выводит из себя. Однако в том, что я о ней думала, уже не было ни чего-то нового, ни праведного гнева, ни давно сидевшей внутри обиды. Я и так уже высказала ей едва ли не все, что думала. Я и так успела ее обидеть, а она, в свою очередь, обидела меня. Ничто из этого не было для нас тайной.

На следующий день я вела занятия по гендерологии перед девятью девушками-подростками, которые сидели за расставленными вокруг меня кружком столами и очень старались говорить правильные вещи. Мы со студентками обсуждали матерей. Говорили о том немыслимо трудном положении, в котором наши матери находятся. О том, как они являются для нас моделями поведения. О том, что им тоже необходимо и желательно иметь личное пространство. Студентки этого не заметили, но меня вдруг пробрал плач. Я придержала выступившие слезы, а когда закончилось занятие, отправилась в туалет и просидела там в кабинке, пока не перестала плакать. В последнее время мы вообще не разговаривали с матерью. Да и вообще не часто с ней общались. Мне даже трудно было припомнить, что я чувствовала, когда мы разговаривали в последний раз. Выплакавшись тогда в туалете, я еще несколько часов думала, что непременно наберу ее номер, что обязательно скажу ей, как люблю ее.

Среди авторов сборника:

Кристина Гептинг ( “Плюс жизнь”, “Сестренка”)

Андре Асиман (“Зови меня своим именем”)

Дилан Лэндис (лауреат премии О. Генри 2014)

Бернис МакФадден (Long list 2019 Women’s Prize in Fiction)

Источник